9 причин, по которым Канада является довольно феминистской страной


Содержание поста:

1.Италия. 6. Эстония.
2.Канада. 7. Афганистан.
3.Япония. 8. Дания.
4.Индонезия. 9. Республика Корея.
5.Сомали 10. Нет такой страны.
Из представленного списка выберите те страны, которые:
1 Являются островными.
2 Не имеют выхода к морю.
3 Имеют выход к Атлантическому океану.
4 Имеют выход к Тихому океану.
5 Расположены в части света Азия.
6 Расположены в части света Европа.
7 Расположены в части света Америка.
8 Расположены в части света Африка.
9 Относятся к развитым.
10 Относятся к развивающимся.
11 Относятся к «большой семерке».
12 Относятся к группе ключевых стран.
13 Относятся к группе нефтеэкспортирующих стран.
14 Относятся к группе новых индустриальных стран.
15 Относятся к группе наиболее отсталых стран.
16 Входят в десятку крупнейших стран по площади.
17 Входят в десятку крупнейших стран по населению.
18 По форме правления являются монархиями (абсолютными или конституционными).
19 Являются полуостровными.
прошу помогите,скоро уже надо сдавать это,а я такое не осилю быстро)

Ответ

Проверено экспертом

1 Являются островными.Япония,Индонезия.

2 Не имеют выхода к морю.Афганистан.

3 Имеют выход к Атлантическому океану.Италия,Канада,Эстония,Дания.

4 Имеют выход к Тихому океану.Канада,Япония,Индонезия,Республика Корея.

5 Расположены в части света Азия.Япония,Индонезия,Афганистан.

6 Расположены в части света Европа.Италия,Эстония,Дания.

7 Расположены в части света Америка.Канада.

8 Расположены в части света Африка.Сомали.

9 Относятся к развитым.Италия,Канада,Япония,Дания.

10 Относятся к

развивающимся.Индонезия,Сомали,Эстония,Афганистан,Республика Корея.

11 Относятся к «большой семерке».Италия,Канада,Япония.

12 Относятся к группе ключевых стран.Нет такой страны.

13 Относятся к группе нефтеэкспортирующих стран.Нет такой страны.

14 Относятся к группе новых индустриальных стран.Республика Корея,Индонезия.

15 Относятся к группе наиболее отсталых стран.Сомали,Афганистан.

16 Входят в десятку крупнейших стран по площади.Канада.

17 Входят в десятку крупнейших стран по населению.Индонезия.

18 По форме правления являются монархиями (абсолютными или конституционными). Дания,Япония,Канада.

19 Являются полуостровными.Италия,Сомали,Дания,Республика Корея.

Феминизм в Канаде и США

Куда приводит феминизм

Много лет жил в Америке, последние 11 лет в Германии..
в США и Канаде очень развит феминизм..женщины и мужчины наравне..конечно идея хорошая. если б не одно но.
то что и случилось в Америке, . женщины посчитали так как они наравне с мужчинами. вольно не вольно они стали
мужиками, перестали следить за собой во всех направлениях, каждая 2 девушка в США после 18 лет полная,
к 25 годам 70 % американок ..просто как жирные не назовёшь. юбки и платья последний раз носили в 50-60 годах..
носят только штаны, ..потом никаких женских туфель (на каблуках тем более) все девушки носят спортивные туфли или кроссовки.
про макияж ..ЗАБУДЬТЕ . даже ресницы не красят..волосы носят все короткие..
Обратил внимание на детскую книжку которую читал мой сын..где в картинках обозначены МУЖЧИНА и ЖЕНЩИНА.
он меня спросил где кто . так как под название МУЖЧИНА. картинка такая: толстый человек, короткие черные волосы, в
белой рубашке, в коричневых штанах и черных туфлях. рядом под названием ЖЕНЩИНА..картинка: толстый человек, короткие чёрные волосы,
в белой рубашке, коричневые штаны, короткие чёрные туфли..
СЫН меня спросил кто из них кто и как их отличить. я пристально присмотрелся..и слава Богу нашёл разницу . ЭВРИКА: у мужчины белая рубашка
была заправлена внутрь штанов, а у женщины рубашка была выпущена наружу..
Между женщиной и мужчиной в Америке стёрлись все грани..то есть женщины стали мужиками. даже по лицу.
вот поэтому в крупных городах Америки и Канаде каждый 4-ый мужик..гомосексуалист. у него стёрлись грани между женщинами..ему всё равно с кем спать..
с женщиной или мужиком..на лицо они все одинаковые..(даже гомо..красивее, следят за телом, нет нет красятся)..
Это вы в кино видите что в Америке все как модели, а в настоящей жизни. просто кошмар..
Сам был не один раз свидетелем когда девушка приезжает из Европы или России. фигурка, платье, длинные волосы, накрашенная..за километр видно что не американка.
мужики американские ещё долго стоят таращясь на нее, удивляясь увиденному, даже после того как она уходит . не веря в свои глаза увиденное.
Не удивляйтесь что шпионка Чапман достигла такого уровня, ведь симпатичной девушке в Америке возможно всё.
Так что феминизм в Америке достиг уровня, что повлиял на все уровни жизни..и только с негативных сторон. а идея была заманчива..так же как и при социализме..равенство для всех. а что из этого вышло ..знаете сами.
так что Пусси Риот и весь феминизм это угроза не только для России но и для всего человечества. и Пусси Риот ето даже не феминизм, это маразм с добавлением мракобесие.

OT НАШЕГО СПЕЦ. КОРР. В ОТТАВЕ

Они уходят!
— Кто они?
— Женщины!
— Куда же они уходят?
— Не куда, а от кого. От нас, мужчин!

А вот куда – это вопрос непростой, можно сказать философский. Самые умные из них заняты сейчас тем, что создают некое духовное пространство, в которое они и собираются переместиться, оставив нас, мужчин, за его пределами. От того, как к этому относиться, а самое главное – как это понимать, зависит будущее человечества.

Тема этих заметок была не столько подсказана, сколько спровоцирована невинным вопросом нашего молодого московского родственника, находящегося в завершающей стадии оформления иммиграции в Канаду. «Легко ли найти жену-канадку?» — спросил Миша.

Дать сколь либо вразумительный ответ на этот вопрос невозможно, потому что Миша пока еще там и не представляет себе пропасти, которая разделяет взаимоотношения полов в России и в Северной Америке. Он еще не знает, что одной из мощных сил, сформировавших современное канадское общество, был феминизм. Когда Миша, приедет, наконец в Канаду и начнет ходить по государственным учреждениям, оформляя номер социального страхования, карточку медицинского обслуживания, автомобильные права и другие необходимые документы, он увидит на стенах разные плакаты. Например, такой: злобного вида нетрезвый белый мужчина с одной стороны и испуганный ребенок, выглядывающий из-за спины настороженной женщины, а сверху надпись: «Нет насилию в семье!» Миша, конечно, испытает чувство гордости за выбранную им страну проживания, где торжествует справедливость и где слабые находятся под защитой от возможного насилия со стороны сильных. И зря.

Беспристрастная статистика говорит о том, что жертвами домашнего насилия в Канаде становятся в равной мере как женщины, так и мужчины. При этом в стране имеются приблизительно 500 оборудованных всеми бытовыми удобствами убежищ для пострадавших от насилия в семье женщин и ни одного подобного пункта для мужчин. Сопоставьте два этих факта и решите сами, кто у нас страдает больше от этого зла и кто в большей степени подвергается дискриминации в праве на защиту.

По мощи преобразующего воздействия на общество феминизм, пожалуй, не уступает марксизму. Если второй породил могучую советскую империю и так называемый социалистический лагерь, то первый – Западную Европу, США и Канаду. Коммунизм исторического испытания не выдержал, замешанные на нем государственные образования рассыпались в прах. Феминизм продолжает триумфальное шествие по планете.

Феминистское движение имеет длительную историю. Начальный его период – это так называемый феминизм первой волны конца XVIII – первой трети XX веков. В основе его идеологии лежала либеральная доктрина о равенстве прав граждан, основным направлением был суфражизм – борьба за политическое равноправие женщин.

Женщинам было за что бороться. Например, французская Конституция 1791 года отказывала женщинам в избирательном праве. Автор представленной Национальному собранию Франции Декларации прав женщины и гражданки Олимпия де Гуж была отправлена на гильотину. В 1795 году женщинам Франции запретили появляться в общественных местах и на политических собраниях, а в 1804 году император Наполеон издал указ, объявлявший, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой у мужчины.

Суфражизм прекратил свое существование после того, как была выполнена его основная миссия и в большинстве развитых стран женщины получили право голоса на парламентских выборах.

Вторая волна феминизма – «неофеминизм» — поднялась на волне левых движений конца 60-х годов прошлого века и была особенно мощной в США. Она провозгласила единство интересов всех женщин и необходимость их объединенной борьбы против мужского доминирования не только в общественной, но и в частной жизни. И вновь феминизм одержал победу. Его постулаты проникли глубоко в сознание выросших под их влиянием поколений. Женщины не просто заставили себя уважать, а решительно разрушили вековые патриархальные традиции. Стало неприличным уступать женщинам место, открывать им двери и пропускать вперед, а также платить за них в ресторане. Кухни в канадских домах сохранились, но место у плиты заняли притихшие мужчины.

Уж не знаю, чем так опротивели Мише российские женщины, если он заинтересовался канадками. Наверное, его удивит тот факт, что в картотеках канадских агентств, специализирующихся на знакомствах, в дефиците вовсе не мужчины, а женщины. Они обычно хорошо зарабатывают и предпочитают партнерские взаимоотношения обременительным супружеским. Бой-френда, если он начинает вести себя как-то не так, всегда можно послать подальше, а с супругом грозят судебные издержки и тягомотина бракоразводного процесса.

Однажды я уже выступал с довольно дискуссионными заметками о том, что мужчины и женщины, в общем-то, друг другу не подходят. Там же я цитировал одну мысль из последнего романа Виктора Пелевина «EmpireV». Должен сказать, что считаю Пелевина одним из умнейших среди современных пишущих по-русски писателей. И не я один. Не случайно его книги переведены на десятки языков мира. Итак:

«Дело в том, что сосуществование двух полов — это удивительный и смешной казус, невероятно нелепый, но совершенно скрытый от человека. Люди основывают свои мнения о внутренней жизни другого пола на всякой ахинее — почерпнутых из настенного календаря «секретах ее души» или, что гораздо страшнее, «методах манипулирования мужским «сверх-я» в версии журнала «Женщина и Успех». Эта внутренняя жизнь обычно изображается в понятной другому полу терминологии: мужчина описывается как нахрапистая и грубая женщина с волосатым лицом, а женщина — как мужчина-идиот без члена, который плохо водит автомобиль. На деле мужчины и женщины гораздо дальше друг от друга, чем могут себе представить. Это даже трудно объяснить, насколько они непохожи».


Как это не печально, но мысли мужчины-Пелевина практически совпадают с идейным содержанием третьей волны феминизма, начало которой социологи датируют 90-ми годами прошлого века. Для нее характерно усиление внимания к теоретическим вопросам и перенос анализа проблем из социально-экономической плоскости на философский уровень. Хотите знать, что сулит нам будущее, когда схлынет третья волна феминизма? То, что он и на этот раз одержит победу, я не сомневаюсь. Так вот, под вопрос будет поставлена целесообразность самого существования мужского племени – источника всех людских бед и несчастий.

Миша! Выбрось их головы дурь и, пока не поздно, женись на своей!
Саша БОРОДИН

Александра Колесникова. Феминистская экскурсия по Оттаве

Гуляя по улицам Оттавы, куда я приехала, чтобы принять участие во всемирном конгрессе «Женские миры 2011″, я знакомилась с Канадой, сосредоточенной для меня, к сожалению, только в одном городе. Среди материалов, выданных всем участникам, я обнаружила путеводитель по Оттаве, вернее по тем местам, которые так или иначе связаны с историей женщин. И, конечно же, посетила все рекомендованные достопримечательности, чтобы увидеть все, и даже больше, своими глазами.

Почти сразу же я заметила, что женщинам и событиям с ними связанным в городской архитектуре Оттавы уделяется большое внимание. И меня, как неискушенную жительницу вполне провинциального российского города, это вначале удивляло. Собственно говоря, это нетипичная черта и для ряда европейских городов, и, поскольку большинство из памятников, отдающих дань вкладу женщин в историю Канады, появились относительно недавно, – это отражает канадскую гендерную политику.

Поскольку одной из наиболее популярных туристических достопримечательностей в городе является Парламент, то к нему я отправилась прежде всего.

У здания толпятся многочисленные туристы, желая сфотографироваться у живописной скульптурной группы под названием «Women are Persons!» («Женщины — граждане!»). Чтобы сделать фото, пришлось довольно долго ждать очереди. Туристов привлекает необычность этого памятника, изображающего пятерых женщин за чашкой чая. Однако, чтобы понять смысл этой композиции, необходимо сделать небольшой экскурс в историю Канады.

Памятник был открыт 18 октября 2000 г. в честь пяти женщин из провинции Канады Альберты — Эмили Мерфи, Ирен Парлби, Луизы Мак Кинни, Генриетты Эдвардс и Нелли Мак Кланг («Famous Five»- «Знаменитая пятерка»), которые после долгой борьбы добились в 1929 году того, что Судебный комитет Тайного Совета Великобритании разрешил женщинам быть членами Сената Канады. До этого термин «persons» в соответствующих законодательных актах трактовался исключительно как «мужчина», женщины же не признавались достаточно квалифицированными, чтобы заседать в Сенате. С тех пор 18 октября отмечается в Канаде как «Persons Day» в память о мужестве этих пятерых женщин и их упорстве в достижении гендерного равноправия. Результат этой борьбы был во многом символичен, как символично и то, что одна из женщин — Нелли Мак Кланг — держит в руке газету с заголовком «Женщины — граждане», видимо напечатанную на следующий день после судебных слушаний, знаменуя тем самым начало новой истории женщин. Значение «Persons Case» не только и не столько в том, что отныне женщины могли стать сенаторами, а в том, что для них стали доступны те сферы общественной жизни, куда ранее «вход был запрещен». Благодаря деятельности «Famous Five» началось постепенное изменение гендерных ролей в начале 20 века в Канаде. Интересно то, что до открытия памятника в 2000 году, на Парламентском холме можно было увидеть лишь бывших премьер-министров, монархов и отцов конфедерации. Сейчас, благодаря активной лоббистской деятельности фонда «Famous Five Foundation» любой желающий может познакомиться с историей «самой главной вехи» в борьбе за права женщин в Канаде. Причем совсем не обязательно ехать для этого в Оттаву. Такой же памятник еще раньше был открыт на родине представительниц «известной пятерки» — провинции Альберте, а совсем недавно он появился и в Манитобе. Интересно, что ни одна из этих пяти женщин так и не попала в Сенат, оставив реализацию этого права своим последовательницам. Первой женщиной-сенатором в истории Канады стала в 1930 году Кейрин Уилсон, стала на следующий год после знаковой победы «Famous Five». Ее бюст можно увидеть в здании Сената, в парламенте.

Вообще, что касается представительства канадских женщин во власти, то по результатам последних выборов их количество в парламенте равно 25%, что в 5 раз больше чем в России, например. Канадцы этим результатом недовольны, так как по рекомендациям ООН это количество должно достигать не менее 30%. В муниципальном управлении ситуация похожа: так, в Оттаве 6 из 21 членов городского Совета — женщины. Что касается ситуации в целом по стране, то женщин среди мэров насчитывается 16%, в городских советах — цифра достигает 25%. Чтобы исправить ситуацию, с 2005 года Федерация канадских муниципалитетов предпринимает ряд мер и инициатив, направленных на увеличение присутствия женщин в муниципальных органах власти. Этот новый проект получил название «Вперед к 30%» («Getting to 30%») и предусматривает обучение и развитие мотивации и лидерских качеств у женщин.

В деле популяризации своей национальной истории канадцы, на мой взгляд, преуспели. Повсюду в городе висят афиши, приглашающие посетить вечернее свето-музыкальное представление «Mosaika Show», обещающее рассказать об истории Канады практически «в картинках». В один из вечеров я решила присоединиться к уже собравшимся зрителям на парламентском холме, будучи заранее настроена скептически по поводу ожидаемого официоза. Однако я была приятно удивлена неординарностью подхода к продвижению национальных идей и ценностей. Всего за полчаса, рассматривая картины, иллюстрирующие наиболее важные страницы истории Канады, которые лазер проецирует прямо на стены парламента, зритель знакомится с историей страны, ее успехами, выдающимися людьми, со всем тем, чем канадцы гордятся. В этот список входят достижение женщинами политических прав и их вклад в развитие Канады, в том числе и в победу в двух мировых войнах.

В самом Парламенте, в Зале Почета, располагается барельеф, посвященный медицинским сестрам, погибшим в годы Первой мировой войны. Мемориальная надпись гласит: «Возведен медсестрами в память сестер, отдавших свои жизни в Первой мировой войне 1914-1918 и для поддержания славной традиции сотрудничества между Старым и Новым светом». Таким образом, надпись подчеркивает, что вклад сестер милосердия в Первую мировую войну был шире, чем просто оказание помощи раненым.

Граждане Оттавы отдают дань уважения и тем женщинам, которые внесли вклад в развитие столицы в мирное время. Напротив здания городской ратуши располагается площадь, названная в честь Марион Дюар, которая неоднократно избиралась мэром Оттавы в период с 1978-1985. Ее социальные программы получили большую популярность в местном сообществе. Она многое сделала для развития системы детских садов, строительства доступного жилья и обеспечения поддержки пенсионерам и инвалидам. Она также уделяла больше внимание миграционной политике, возглавив в столице «Проект 4000», в результате которого Канада приняла несколько десятков тысяч беженцев из Юго-восточной Азии. Сейчас в Оттаве каждый пятый житель является иностранцем. Иммигранты составляют большую часть рабочей силы, однако получить хорошо оплачиваемую работу им значительно сложнее. Безработица среди иммигрантов-женщин выше, чем среди мужчин, поскольку им приходится преодолевать дополнительные барьеры, связанные с необходимостью совмещения домашних обязанностей с курсами по адаптации и работой.

Несмотря на то, что Канада считается благополучной страной, вспышки насилия случаются и там, и женщины становятся жертвами насилия чаще мужчин. Недалеко от центра располагается мемориал, возведенный в память о 14 женщинах, жестоко убитых в Монреале 6 декабря 1989 г. Бойня произошла в политехническом университете, когда 25-летний Марк Лепайн открыл стрельбу по людям, целясь исключительно в женщин, заявив, что он сражается с феминизмом. Недавние события в Норвегии показали, что даже в благополучной стране, ксенофобию может породить что угодно. В Канаде объектом ненависти стал феминизм, в Норвегии – избыточные толерантность и мультикультурализм. В обоих случаях пострадали ни в чем неповинные граждане. В Канаде это событие потрясло всю страну, и с тех пор эта дата является днем памяти жертв 6 декабря. Различные акции и мероприятия проводятся ежегодно в этот день во всех провинциях с целью привлечь внимание к проблеме жестокости и насилия в отношении девочек и женщин. Широко известна деятельность кампании «Белая лента», которая является самой крупной в мире мужской инициативой, направленной на искоренение насилия по отношению к женщинам. Основанная в Канаде в 1991 году Майклом Кауфманом как отклик на события 6 декабря, эта кампания сейчас имеет национальные офисы и отделения во многих странах.

На одной из главных улиц Оттавы – Бэнк стрит – недалеко друг от друга находятся сразу три места, обозначенные в выданном нам путеводителе. Своего рода городской достопримечательностью является феминистский секс-шоп «Venus Envy» («Зависть Венеры). Предполагая саркастические улыбки, скажу, что это не только магазин со «взрослыми» товарами, но и образовательный центр, проводящий лекции и семинары, охватывающие широкий круг тем: от безопасного секса до репродуктивного здоровья и репродуктивных прав. Кроме того, покупатель может также найти на полках магазина литературу про здоровые отношения (в прямом смысле слова), по гендерной идентичности, квир-стадиз, и даже для работников секс индустрии. Интересно, если бы и у нас в стране сексуальное образование и просвещение было востребовано, вместо того, чтобы замалчивать «неудобную» тему, то может быть, у нас было бы меньше подростковых беременностей, ЗППП не считались бы обычным делом, нетрадиционная сексуальная ориентация не воспринималась бы как позор для всей семьи?

Здание, в котором расположен секс-шоп, в свое время (с 1972 г.) было центром гей-движения, так как здесь находился офис организации «Gays of Ottawa» (“Геи Оттавы”), которая позже стала известной как Ассоциация лесбиянок, геев и бисексуалов Оттавы. Хотя в 1995 году эта организация прекратила свое существование, многие современные ЛГБТ-сообщества возводят свою историю именно к этой организации.

Совсем рядом на той же Бэнк стрит располагается с виду невзрачная книжная лавка, специализирующаяся на ЛГТБ литературе. На вывеске написано «After Stonewall» («После Стоунволла»). Само по себе название уже несет в себе некий «привкус» свободы и равенства: название отсылает нас к событиям 1969 г., когда в ответ на полицейский рейд в один из крупных гей-баров «Стоунволл» в Нью-Йорке представители секс-меньшинств организовали самый настоящий бунт с защиту своих прав и свобод. Эти события называют отправной точкой в развитии движения за права ЛГБТ во всей Северной Америке. Оправдывая свое историческое название, эта книжная лавка и по сей день поддерживает некоторые политические инициативы и социальные проекты, связанные с правами секс-меньшинств.

Совсем рядом можно увидеть единственный в Канаде Женский кредитный союз «Women’s Credit Union», который был создан в 1980 г. для того, чтобы женщины могли брать кредиты на развитие бизнеса. Однако это не просто банк: каждый член этого союза является его совладельцем. Любой внесенный депозит остается внутри местного сообщества, способствуя его развитию, и помогает выдавать кредиты и займы другим членам союза.

Оттава дает много тем для размышления. Она не обделила своим вниманием никого. Возникает ощущение, что дух равенства парит в воздухе. Ее можно сравнить с многогранником, каждая грань которого отведена для определенной социальной группы — женщин, коренного населения, секс-меньшинств, иммигрантов, людей с ограниченными возможностями, пенсионеров… Интересно было видеть, как принцип «ничто не забыто, и никто не забыт» воплощается в жизни Оттавы, будь то общественная жизнь или городская среда. Конечно, это еще и проявление уважения к истории своей страны, которая создавалась в равной степени женщинами и мужчинами. Если бы меня попросили описать Оттаву одним словом, наверно ответ был бы «разнообразие”, или “равенство», или и то и другое.

Плохие девчонки: Почему в Канаде запрещают проституцию?

Начиная с 6 ноября 2014 года Канада, а вместе с ней и весь мир, наблюдает за поединком трёх древнейших профессий — проституции, политики и журналистики. Именно в этот день вступил в силу билль С-36, также известный как «новый закон о проституции», запрещающий не предоставление, но приобретение секс-услуг. На первый взгляд, толка от такой формулировки не больше, чем от прямого запрета. И всё же открытому «нет» канадское правительство предпочло реверанс в сторону скандинавских стран и утверждённой там с 1999 года «северной модели». Почему? Почему вообще в развитой стране, которая, казалось бы, на всех парах должна двигаться к полной легализации, государство давит секс-индустрию?

искуссию о «северной модели» спровоцировал иск Терри-Джин Бедфорд, Валери Скотт и Эми Лебович. В 2007 году три активистки женского движения и по совместительству ветеранки сексуального фронта потребовали в Верховном суде Онтарио отмены трёх глав Уголовного кодекса, запрещающих содержать публичные дома и получать прибыль от занятия проституцией. Свою претензию дамы аргументировали тем, что подобные законы нарушают право личности на свободу и безопасность, выгоняя проституток из борделей на улицы и запрещая нанимать третьих лиц для защиты от нападений. В 90% случаев арестованными оказывались не сутенёры или содержательницы соответствующих заведений, но уличные проститутки, на которых стучали добропорядочные горожане. В 2010 году старания Бедфорд и её боевых подруг были вознаграждены: Верховный суд Канады отменил действие трёх законов о проституции на государственном уровне, после чего парламенту был дан год на их переработку.

Годовой перерыв породил массу споров и спекуляций на тему нового законопроекта. В ответ на появившиеся прошлой весной слухи о том, что канадское правительство планирует ввести запрет на покупку секса, 306 сотрудников англоязычных университетов направили премьер-министру Канады открытое письмо с просьбой воздержаться от необдуманного шага. «Очевидно, — говорится в письме, — легализация представляет собой наиболее оптимальный для развитых стран путь взаимодействия с проституцией, позволяющий одновременно взять под контроль прибыльную индустрию и избежать целого ряда неприятных последствий, таких как СПИД, социальная стигматизация и прочее».

Но Канаде, переживающей под руководством консерватора Стивена Харпера возрождение неовикторианских ценностей, такие доводы показались недостаточными. В марте 2014 года депутат от консервативной партии Джой Смит выступила с докладом Tipping Point, основное содержание которого сводилось к противопоставлению позитивных и негативных тенденций, наметившихся в Швеции и Новой Зеландии после введения бана на покупку интимных услуг и их декриминализации соответственно. Депутат Смит сделала вывод о том, что снятие запрета на профессию в Новой Зеландии спровоцировало буйный рост секс-индустрии, что на самом деле является не совсем правдой. Из доклада о результатах принятия нового закона о проституции Prostituion Law Review Committee следует, что как таковой экспансии в этой области статистика не зафиксировала. В действительности же 90% опрошенных женщин подтвердили, что реформа изменила их отношение к профессии в лучшую сторону, а более половины признались, что теперь чувствуют себя способными отказать подозрительному клиенту. Тем не менее после выступления Смит судьба канадского законопроекта была предрешена.

Принятие билля не было решением изолированной группы политиков. Общественную поддержку ему обеспечили многочисленные женские (например, Equality Now) и религиозные (Evangelical Fellowship of Canada) организации, присоединившиеся к аргументам Смит и окончательно склонившие чашу весов на сторону шведского сценария. Подписываться под лозунгом «criminalize johns and pimps, not wome» тех и других заставляло общее представление о том, как распределены роли в секс-бизнесе — представление о пассивной женщине и мужчине-агрессоре, завлекающем слабую половину человечества в подворотню или притон.

Вслед за суфражистками 1960-х годов наиболее активные сторонницы аболиционистского подхода в Канаде прибегли к широкий исторической ретроспекции, дабы объяснить истоки возникновения проституции, которая, по их мнению, обязана своим рождением патриархальному строю, превратившему женское тело в предмет обмена, продажи и объективации. После этого остаётся только всплеснуть руками и спросить: разве можно допустить ТАКОЕ в гражданском обществе?

В топку раскалённой общественной дискуссии подбрасывают топливо то консерваторы, то либералы, то христианские демократы. Интереснее всего наблюдать за аргументами феминисток, которые, по сути, встают на защиту ненавистных традиционных ценностей. Достаточно внимательнее присмотреться к обращениям женских правозащитных организаций (Vancouver Rape Relief & Women’s Shelter; Women Against Violence Against Women; Native Women’s Association of Canada), чтобы невольно впасть в сомнение: а не действуют ли феминистки и консерваторы сообща — настолько полно они дополняют друг друга? Самих секс-работниц, как водится, никто не спрашивает.

Легализация представляет собой наиболее оптимальный для развитых стран путь взаимодействия с проституцией, позволяющий одновременно взять под контроль прибыльную индустрию и избежать целого ряда неприятных последствий.

А им есть что сказать. В первую очередь для них речь идёт о разочаровании и страхе. Борьба против расовых, классовых и гендерных предрассудков, которые вбирает в себя профессия секс-работника, равно как и стремление отстоять своё право на безопасность жизни и труда, обернулись ничем — и даже хуже: ещё большей опасностью. Как поясняют сами представительницы секс-индустрии, презумпция виновности мужчины-клиента лишь сделала их работу ещё более опасной для жизни и здоровья, вот такие парадоксы. Пытаясь удержать таящую на глазах клиентуру, проститутки будут вынуждены оказывать услуги на тех основаниях, которые им будет навязывать заказчик. Впрочем, как выразился депутат-консерватор Дональд Плетт на предварительном рассмотрении законопроекта: «We don’t want to make life safer for prostitutes».

Аргументы, которыми правительство и солидарные с ним организации отбиваются от подобного рода обвинений, выдают вполне традиционный взгляд на проституцию как на эквивалент эксплуатации и рабства. Разграничения между добровольным и принудительным занятием проституцией никак не проводится просто потому, что для «репрезентативного меньшинства», обладающего достаточным для принятия решений и лоббирования весом, сознательный выбор в пользу секс-труда — вещь немыслимая. За неимением оппонирующего голоса, способного расставить все точки над «i», ситуация выглядит действительно безальтернативной. И, надо сказать, в условиях такой безальтернативности белый феминизм существует вполне комфортно.

Интересно, что «северная модель», впервые утверждённая в Швеции в 1999 году, изначально связана тесными узами с радикальным феминизмом, который при всей своей радикальности опирается на вполне традиционалистский подход к устройству общества. Не секрет, что Швеции удалось невозможное — воплотить в жизнь «социализм с человеческим лицом», в пределах которого дозволено многое, но не всё. Фигура типичной радикальной феминистки — при всей условности абстрактно-обобщенного типа — играючи совмещает в себе непримиримость по отношению к «пережиткам патриархата» с сентиментальной привязанностью к вполне традиционным буржуазным ценностям. Нам, как обитателям пространства, в котором БДСМ и ЛГБТ-сообщество позиционируются как равные величины, трудно понять, почему семья из двух мам задумывается об ограждении зачатого искусственным путём ребёнка от порнографии в интернете. Но факт остаётся фактом.

Радикальный феминизм традиционно рассматривает проституцию в контексте дискуссии о гендерном равенстве, при этом tertium comparationis между ними является проблема сексуального насилия и объективации. В границах такой триады очень легко поддаться соблазну и приступить к рассмотрению всех трёх её членов разом, перенося выводы по принципу смежности. Наглядный пример — «северная модель», созданная и утверждённая при активном участии общественных женских организаций.

В конце 1990-х годов политический вес таких структур в Швеции был очень велик. На момент утверждения закона о запрете проституции (Sexköpslagen) и предшествующего ему свода законов (Kvinnofridslagstiftningen) 40% членов парламента и половина кабинета министров были представлены женщинами, находившимися в тесном контакте с участницами национального феминистского движения (ROKS, The Swedish Association for Women’s Shelters, The Frederika Bremer Association). Голоса проституток услышаны, конечно же, не были. Удивительное по монолитности женское движение Швеции всегда держало свои двери крепко запертыми перед представительницами древнейшей профессии — отчасти потому, что пропуск в любую общественную организацию автоматически означает открытый доступ на политическую арену.

«Северная модель», впервые утверждённая в Швеции в 1999 году, изначально связана тесными узами с радикальным феминизмом, который при всей своей радикальности опирается на вполне традиционалистский подход к устройству общества.

Проституция является своего рода лакмусовой бумажкой, позволяющей установить степень либеральности конкретного общества. И, как выясняется на примере со Скандинавией, Ирландией и Канадой, пройти этот тест под силу не каждой развитой стране. Та же Швеция, по словам американского социолога Дона Кулика, демонстрирует слабую либеральную традицию с сильным патерналистским подтекстом — и это несмотря на стереотипную широту взглядов шведского общества по части секса.

Очень важная для вас статья:  Скриншоты, отсутствует кнопка quote Канада

Накануне вступления Швеции в Евросоюз вопрос об охране национально-культурной идентичности встал достаточно остро. Страна, которая всегда гордилась самым низким уровнем проституции на всей территории Европы, при открытии границ рисковала стать place-to-go для мигранток из более бедных восточноевропейских государств. Но если Скандинавия использовала закон о запрете проституции как оборонительное сооружение перед конкретной угрозой — «восточным вторжением», — то соответствующие предпосылки в Канаде и Ирландии носят более общий характер. В обоих случаях речь идёт о коренной консервативности общества, замешанного на викторианстве с одной стороны и католичестве с другой.

Ситуация осложняется внутренней шероховатостью женского движения как такового. Непростые отношения между феминизмом и проституцией имеют за собой длинную историю, складывающуюся из двух принципиально несоотносимых взглядов на сексуальные отношения: как на свободный выбор и эксплуатацию (потому что речь идёт не просто о сексе, а о «делай-как-я-хочу»-сексе). По целому ряду причин более широкое распространение получил второй взгляд, в то время как первый, не найдя нужной поддержки, молчаливо отошёл в тень до лучших времен. Основная причина, по которой одобрение получил именно аболиционистский взгляд на консенсуальный секс, заключается в том, что проститутки никогда не входили в авангард женского движения. И наоборот: каких бы свобод ни добивались феминистки, в программу их действий никогда не входило утверждение права на свободное занятие проституцией.

Охарактеризовав отношения секс-активисток и радикальных феминисток как противостояние «хороших» и «плохих» девочек, Лори Белл, автор книги с говорящим названием Good Girls/Bad Girls: Sex Trade Workers & Feminists (1987), уловила зависимость женского движения от определённых образцов и «архетипов». Действительно, едва ли возможно созывать миллионы людей под знамена абстрактной «свободы» и собирать подписи под прекраснодушными заявлениями. Как любое идеологическое образование, феминизм должен заговорить на языке противопоставлений: «Смотрите: это нам надо, а это — нет».

Во вступлении к книге Whores and Other Feminists (1997) — компендиуму высказываний секс-работников на тему традиционного, постмодернистского, радикального феминизма и прочих измов — социолог Джил Нэгл предлагает рассматривать женскую идентичность как конструктор, собирающийся из оппозиций. Такими оппозициями может быть гомо- и гетеросексуальность, белая и не белая кожа, репродуктивность и её отсутствие, сексапильность и фригидность, при этом отношения обоих членов такой дихотомии заведомо неравны: подчиняясь логике «принудительной добродетели» (compulsory virtue), один из них подспудно подвергается стигматизации, в то время как другой признаётся нормальным. В случае с проституцией активная оппозиция выглядит как способность/неспособность принять проституцию как морально нейтральное явление. И даже больше — как желание и нежелание превращать реальность в игру с заранее известными «правильными» и «неправильными» ответами.

И пока феминизм и консерваторы единогласно голосуют за второе.


Легализация представляет собой наиболее оптимальный для развитых стран путь взаимодействия с проституцией, позволяющий одновременно взять под контроль прибыльную индустрию и избежать целого ряда неприятных последствий.

«Северная модель», впервые утверждённая в Швеции в 1999 году, изначально связана тесными узами с радикальным феминизмом, который при всей своей радикальности опирается на вполне традиционалистский подход к устройству общества.

Непростые отношения между феминизмом и проституцией имеют за собой длинную историю, складывающуюся из двух принципиально несоотносимых взглядов на сексуальные отношения: как на свободный выбор и эксплуатацию.

Феминизм и его направления

Феминизм — термин образован от латинского слова femina — женщина. Впервые он использован Элис Росси в 1895 г. В настоящее время существует много определений феминизма. Нередко феминизм понимается как теория равенства полов, лежащая в основе движения женщин за освобождение. Чаще всего его трактуют шире — как разного рода действия в защиту прав женщин, основанные на представлениях о правовом равенстве полов (в этом случае термин может употребляться как синоним женского движения). Феминизм возник из признания того, что есть нечто несправедливое в общественной оценке женщины. Он пытается проанализировать основания и уровни подавления женщин и достичь их освобождения. Последнее понимается далеко не однозначно.

Первая волна феминизма приходится на XIX — первую половину XX вв. Основное ее содержание сводится к борьбе за достижение юридического равноправия полов. С середины XX в. начинается вторая волна феминизма — борьба за фактическое равенство женщин с мужчинами. В середине и конце 70-х гг. на Западе, особенно в США, движение приобрело довольно массовый характер, проявилось в многочисленных акциях, в создании ряда организаций и множества небольших групп неформального характера без лидера и теоретической стратегии в ее традиционном понимании. В течение 80-х гг. влияние феминизма несколько падает, исследователи связывают это с утверждением в западных странах неоконсервативной ориентации, а также с острой самокритикой, появившейся внутри самого феминизма. Если до середины 80-х гг. его теоретиками рассматривался в основном опыт белой женщины из среднего класса Западной Европы и Северной Америки, то впоследствии была признана необходимость изучения и учета требований других групп с их специфическими интересами. Это сказалось на состоянии не только практики, но и теории движения, которая все более отказывается от категорий и методов, связанных с ориентацией на внеисторические факторы. Третья волна феминизма начала зарождаться в 1980-е — 1990-е годы и совпала по времени с развитием собственно гендерного подхода. Этот подход связан с признанием «множественности» и женских, и мужских миров, с акцентом на «различиях», и с вниманием к конструированию разными обществами своих вариаций «женственности» и «мужественности» — причем в сочетании и переплетении с каждодневным конструированием «класса«, «расы«, «этноса» и других ранее считавшихся раз и навсегда данными, природно или экономически обусловленными свойствами каждого человека. Теперь же они все понимаются как «текучие», «ежедневно заново создаваемые» в процессе взаимодействия людей друг с другом.

В феминизме рассматривается не опыт пола, а опыт рода (англ. — gender) — не биолого-анатомические, а культурно-психологические характеристики, поскольку практически проявления пола и биологическая сексуальность существуют только как продукт «очеловеченных взаимодействий». Приписывать родовые представления, присущие данной культуре, самой «природе человека», его половым характеристикам, согласно феминизму — значит некритически принимать ряд скрытых посылок, восходящих к патриархатному (см. Патриархат) типу культуры. Сюда можно отнести определенные типы разделения труда, иерархические принципы подчинения, абстактно-технологическое понимание науки, философии, прогресса и т. д. Эти установки имеют, согласно феминизму, культурно-историческую природу и несводимы ни к собственно экономическим, ни к правовым причинам. С учетом этих посылок, отношения между полами понимаются в феминизме как один из типов проявления властных отношений, поскольку под видом «объективности» воспроизводится ситуация, когда одна часть человеческого рода, имея свои собственные интересы, одновременно репрезентирует (представляет) и интересы другой его части. Это соответствует специфическому пониманию «объективности», складывающемуся через научные представления, несущие на себе печать «маскулинистской ориентации». В культурах такого типа, по мнению теоретиков феминизма, женщина представлена лишь как «Другой«. Представители феминизма считают, что схемы рационального контроля, который общество применяет к мужчинам и женщинам, по сути дела различаются, при этом тип женской духовности остается, в принципе, невостребованным. Поэтому цель феминизма — выведение женской духовности из «сферы молчания«. Признается принципиальная недостаточность традиционного теоретического анализа и необходимость политических действий. Однако, в отличие от обычного (с точки зрения принуждения) понимания политической сферы, феминизм трактует ее предельно широко — как «общественные дела вообще». Такое переопределение политики в ненасильственном ключе выражается в лозунге «Личное — это политическое«. В этом лозунге феминизм соединяет историко-критический анализ прав личности с идеологией, выступая как «призыв к действию», к изменению культуры и духовному обновлению во всех сферах жизни общества.

Существует множество направлений феминизма, среди которых есть как сравнительно малоизвестные (такие, как анархо-феминизм, консервативный феминизм, гуманистический феминизм, так и значительно более широко обсуждаемые его разновидности (буржуазный феминизм, радикальный феминизм, либеральный феминизм, «черный» феминизм и др.).

Само это деление можно считать проблематичным, поскольку оно предполагает, что такое нетрадиционное воззрение, как феминизм (с его альтернативными способами теоретизирования и практики), оценивается с традиционных позиций (например, буржуазный, или марксистский феминизм и т. д.), однако это деление на направления в настоящее время все еще принимается, несмотря на то, что оно, к тому же, нередко производится по разным основаниям. Кроме того, термин феминизм входит в название новых направлений, вводящих проблематику пола/гендера в определенные отрасли знаний — экофеминизм, киберфеминизм.

Анархо-феминизм — группы анархисток феминистской направленности, которые выступают против всех правительств, любых иерархий и лидеров. Анархистские принципы всегда были представлены в женском освободительном движении. По мнению анархо-феминисток, чтобы создать альтернативную систему, при которой женщина сама может контролировать свою жизнь, важно непосредственное действие — индивидуально и в малых группах, которое опирается на революционный потенциал женщин.

Консервативный феминизм критикует феминисток, которые «принимают мужские модели достижения успеха в карьере и общественной деятельности в качестве женских целей, отрицая женскую потребность в близости, семье и детях». Консервативный феминизм опасается, что «равенство приведет к смерти семьи». Он также часто отвергает лозунг «личное — это политическое».

Гуманистический феминизм — термин, используемый Айрис Янг (Iris Young) для обозначения того типа феминизма, который определяет женское подавления как ограничение и искажение женского человеческого потенциала — посредством утверждения такого типа общества, которое обеспечивает только саморазвитие мужчин. Этот тип феминизма был доминирующим вплоть до недавнего времени, он выступает за равенство между полами, которое позволило бы обществу подходить к мужчинам и женщинам с едиными стандартами. Гуманистический феминизм отрицает особую фемининность и рассматривает гендерные различия как случайные для человечества.

Радикальный феминизм — направление феминизма, анализирующее и разоблачающее универсализм мужской власти и первичность угнетенного положения женщин вне зависимости от расы, нации, возраста и т. д. Это наиболее яркое направление феминизма, отмежевавшееся и от левого движения, и от культурного и либерального феминизма (с которыми это направление было изначально связано). Оно не имеет единого теоретического обоснования, представляя разнообразный и противоречивый конгломерат феминистских теорий. Ключевым понятием является патриархат; с его помощью анализируются все сферы человеческой деятельности: экономическая, политическая, личная, интимная и др. Радикальные феминистки утверждают, что механизм воспроизводства гендерных различий пронизывает все сферы жизни и влияет на поведение и социальное взаимодействие, являясь первичным механизмом подавления. В рамках радикального феминизма анализируются социальные институты и практики, через которые осуществляется мужской контроль и доминирование. Особое внимание в рамках данного направления уделяется социальным практикам, связанными с сексуальностью, так как указывается, что контроль над женской сексуальностью является самым важным способом контроля и механизмом манипуляции. В фокусе исследований радикальных феминисток такие социальные институты и практики как брак, материнство, аборты, контрацептивные практики, насилие в отношении женщин, гетеросексуальность как единственно возможное проявление сексуальности и т. д.

Радикальные феминистки указывают на необходимость создания организации независимых женских (исключительно) движений, указывая, что все мужчины заинтересованы в подавлении женщин и активно участвуют в воспроизводстве данного механизма подавления и контроля. В. Брайсон указывает, что «радикальный феминизм — это теория по сути женская, для женщин и разработана женщинами…, что женщины как группа имеют интересы, объединяющие их в сестринство, которое выше разделения по классу или расе…» (Брайсон, С. 9). Радикальный феминизм оказал большое влияние на развитие современной феминистской мысли и современные политические практики: «Его влияние на переосмысление гендерных ролей затронуло многие сферы, от сексуальной — до политической. Не без его влияния основное направление в политическом истеблишменте сделало шаг в строну от либерализма в смысле равенства и сходства (гендерно-нейтральный подход) к равенству различий (гендерно-чувствительный подход) (Темкина. С. 688).

Либеральный феминизм — наиболее раннее по времени возникновения и становления направление феминизма, является на сегодня наиболее мощным и признанным направлением как теоретического феминизма, так и практического феминистского движения. Либеральный феминизм основывается на либерально-демократических принципах равенства, свободы, представительной демократии; его целью является достижение равенства и справедливости по отношению к женщинам в повседневной практике социального взаимодействия. Либеральный феминизм исторически связан с движением и идеологией суфражизма, целью которого являлось достижение абсолютного юридического и политического равенства женщин с мужчинами. Поэтому в рамках данного направления феминизма основным средством преодоления социального неравенства мужчин и женщин считаются реформы законодательства, отменяющие и предотвращающие дискриминационные практики в отношении женщин.

С развитием концепций эгалитарного либерализма, отстаивающих идеи политического протекционизма и социальной поддержки (welfare) дискриминируемых в обществе социальных групп, развивается эгалитарный феминистский либерализм, отстаивающий идеи протекционистской политики в отношении женщин. Таким образом, либеральный феминизм прошел путь от концепций и идей гендерно-нейтрального законодательства и политики до концепций гендерно-чувствительной политики (см. Гендерный анализ) и протекционистского законодательства, позволяющих женщинам с разным социальным опытом и социальным капиталом (разведенным, беременным, с маленькими детьми и/или одиноким матерям, цветным, и т. д.) получить реальные жизненные шансы. Либерально-феминистские концепции гендерно-чувствительной политики и протекционистского законодательства широко критикуются сторонниками классического либерализма, так как идеи позитивной дискриминации (см. Равенство полов) противоречат идеям равенства и индивидуальной свободы. Сегодня либеральный феминизм является наиболее интегрированным направлением феминизма в современную политическую и социальную практику, так как, отказываясь от утопических и радикальных политических и социальных проектов, сторонники либерального феминизма предлагают идеологию и стратегию легальных действий, поддерживающих реальных женщин.

Основными методами либерального феминизма являются разработка законов и лоббирование интересов женщин как дискриминируемой и маргинализуемой социальной группы, создание коалиций, групп поддержки, работа с конкретными проблемами (создание кризисных центров, центров поддержки, приютов, и т. д.).

«Черный» феминизм основывается на идее о том, что феминизм, который игнорирует расизм, бессмыслен. Хотя феминизм в целом пытается говорить от имени всех женщин, но его часто обвиняют в том, что он является движением белых женщин среднего класса. С точки зрения черных женщин, белые феминистки борются против сексизма, но не противодействуют расизму и классовым противоречиям. Черные феминистки существуют столько же, сколько и белые. В Америке Освободительное движение женщин родилось из Движения за гражданские права и Движения за освобождение чернокожих. Но существуют так называемые цветные женщины, которые, не будучи афроамериканками, чувствуют, что отличаются от белых феминисток. В связи с этим иногда используется иной термин — вуменизм, другие же предлагают переопределить термин феминизм так, чтобы он предполагал женщин всех рас и классов.

Буржуазный феминизм, оказавший немалое влияние на женское движение, рассматривает борьбу за равноправие женщин как борьбу против мужчин, как «битву полов». Идеологи буржуазного феминизма признают, что идеи превосходства мужчин проявляются во всех сферах общественной жизни, но они обвиняют в этом лишь мужчин. Таким образом, они придают борьбе за равноправие женщин односторонний, феминистский характер. Они не хотят видеть того, что и мужчины заинтересованы в том, чтобы покончить с практикой превосходства мужчин и угнетения женщин. Это правильно отмечает Ферн Уинстон: «Идеология превосходства мужчин продолжает тормозить рост сознательности и женщин и мужчин. Веками на женщину смотрели как на собственность, как на объект удовлетворения сексуальной потребности, как на физически и эмоционально слабое существо. Это мешало мужчинам найти свои собственные интересы в борьбе женщин за равноправие и создавало такое представление, что эта борьба нужна только женщинам, а не является составной частью борьбы за равноправие всех рабочих»

Социалистический феминизм — направление феминизма, направленное как на публичные, так и на частные стороны жизни женщин, и утверждающее, что неравенство может быть преодолено только путём принятия мер против культурных и экономических источников угнетения женщин. Социалистический феминизм объединяет угнетение женщин с марксистскими идеями об эксплуатации, угнетении и труде. Социалистический феминизм рассматривает женщин как подвергающихся угнетению в связи с их неравным положением на рабочем месте и в быту. Проституция, работа на дому, уход за детьми и брак рассматриваются сторонниками этого течения как способы эксплуатации женщин патриархальной системой. Социалистический феминизм сосредотачивает своё внимание на широких изменениях, затрагивающих общество в целом. Сторонники социалистического феминизма видят необходимость совместной работы не только с мужчинами, но и со всеми другими группами, которые, как и женщины, подвергаются эксплуатации в рамках капиталистической системы.

Социалистические феминистки отвергают основные претензии радикального феминизма, согласно которым патриархат является единственным или основным источником угнетения женщин.

Некоторые социалистические феминисты считают наивной точку зрения, согласно которой гендерное угнетение является подчинённым по отношению к классовому угнетению, поэтому значительная часть усилий сторонников социалистического феминизма направлена на отделение гендерных феноменов от классовых феноменов.

Марксистский феминизм — радикальное направление феминизма и социалистического феминизма, видящее единственным способом освобождения женщин революционное уничтожение капитализма. Частная собственность, давшая начало экономическому неравенству, зависимости и в конечном счете нездоровым социальным отношениям между мужчинами и женщинами, является корнем женского притеснения в текущем социальном контексте. Устранение капитализма уничтожит причины, побуждающие дискриминацию по полу, расизм, гомофобию и другие формы притеснения.

Экофеминизм — общественное движение и философия, соединяющие цели феминизма и экологии. Экофеминизм проводит параллель между эксплуатацией природы и женщины в патриархатном западном обществе, подчеркивая их философское единство. Основная цель движения состоит в том, чтобы привести мир в первоначальную гармонию путем пресечения дискриминации женщин.

Киберфеминизм — направление в современной литературной и философской мысли в рамках феминистского дискурса, которое обратилось к изучению и популяризации основных принципов киберкультуры, сложившейся в 1980-е годы на Западе на волне интереса к феномену высоких технологий, прежде всего кибернетики, биомедицины и технологий виртуальной реальности.

Основополагающим текстом данного направления является «Манифест для киборгов» Доны Харавэй (D. Haraway), представляющий собой главу из ее работы «Обезьяны, киборги и женщины» (1991). В образе киборга Харавэй выразила идею радикально новой гендерной политики, свободной от искушений сексизма. Своеобразием манифеста является его глубокая (само)ирония: киборги приходят в мир, чтобы отменить половые различия, репродуктивные практики и саму социальность. В предельно заостренной форме манифест ставит вопрос и о судьбе самого феминизма, показанного как паноптикум разнообразных программ, значительная часть которых устарела в условиях позднего индустриального общества.

Современные киберфеминистские тексты нередко представляют своеобразную лабораторию, где прорабатываются вопросы, касающиеся принудительных форм медицинского вмешательства в женское тело и клонирования, построения виртуальных семей в сетях Интернет и электронного надомничества, технически оснащенной эротики и киберсекса (Fuchs; Springer; Lim). Привлекательность киберфеминизма как литературного жанра позволяет его авторам посредством неожиданно найденной формы обсуждать и вполне традиционные феминистские темы равенства полов, социальной справедливости, свободы от насилия и пр. В России распространение киберфеминизма связано, главным образом, с издающимся в Санкт-Петербурге журналом «Киберфемин клуб».

Феминизм в международных отношениях

Феминизм как философское и социологическое направление.

Рассматриваемый вопрос привлекал внимание мыслителей с античных времен. Аристотель, Цицерон, Платон и др. пытались формулировать некоторые представления о равноправии женщин и мужчин, обращались к этой проблеме, выступали за доступ женщин к образованию наравне с мужчинами (женщины учились в пифагорейских школах, Платоновой академии).

Большое влияние на разработку проблемы оказали работы Ж.-А. Кондорсе «О допуске женщин к гражданским правам» и Олимпии де Гуж «Декларация прав женщины и гражданина», в которых доказывалась необходимость предоставить женщинам политические, гражданские и избирательные права и возможность занимать государственные посты. Концептуальное значение имели работы, появившиеся в период развития капитализма, создавшего условия для развития гражданского общества, правового государства. С одной стороны, в них обосновывалась идея свободы для всех и равенства всех перед законом, с другой стороны формировался идеал равенства, намечались пути его достижения. Большая роль в этом принадлежит работам Дж.С. Милля, социалистам-утопистам (Ш. Фурье, А. Сен Симону) и др.

В наше время проблема феминизма в международных отношениях детально исследована в работах зарубежных авторов М. Лайт, Дж. Рихтер, К. Силвестер, Э. Тикнер, У. Браун, Б. Фридан, Ф. Хэллидей, С. Эванс и др.

Считается, что изначально феминистское движение опирается преимущественно на философию либерализма с ее акцентом на права человека и утопические идеи А. Сен-Симона, Р. Оуэна, Ш. Фурье. Последнему приписывается и сам термин «феминизм» (можно вести речь о том, что в данной версии у истоков феминизма стояли совсем не женщины, а мужчины либеральных и левых взглядов).

По мнению Ф. Шелова-Коведяева, стоявшие у истоков феминизма мыслители-мужчины «изначально были движимы не более чем целью в массовом порядке выбросить тело женщины на рынок свободно обращающегося живого товара, завершая радикальный сдвиг, произведенный во всех пластах жизни Европы Французской революцией». Указанный автор следующим образом описывает идейные основания феминизма. Такие мыслители, как Ш. Фурье, А. де Сен-Симон, О. Конт, Р. Оуэн и некоторые другие предложили женщинам ложный путь раскрепощения, проходящий через «реабилитацию плоти» и попытку реализации давней идеи социалистов об «общности жен».

Сами женщины изначально выступали всего лишь за обретение некоторых экономических и юридических прав, о чем свидетельствует содержание многочисленных манифестов в защиту прав женщин, принадлежащих перу английских и французских писательниц и публицисток, в частности «Декларации прав женщин и гражданок» (1792) Олимпии де Гуж, «О подчинении женщин» Мэри Уолстоун Крафт (1792), где впервые была провозглашена необходимость учёта женского социального опыта, и др.

Появление феминизма связывается с экономическими изменениями и разрушением старой морали, что было обусловлено изменением состава дешевой рабочей силы за счет притока в иммигрантов, черных и выходцев из низких слоев населения, прежде всего в США. Феминистское движение берёт начало в реформаторском движении западного общества XIX в. (события, связанные с борьбой за независимость в Северной Америке; женские политические клубы времен Французской революции).

Под влиянием идей феминизма складывается концепция влияния системы «пол/гендер» на тип общества, производства и культуры в целом. Данная концепция завязывает категорию пола на двух сферах — социальной и производственной, которые и определяют тип общества.

В мире были три большие волны феминистского движения.

Первая зародилась в конце XIX в. и главным содержанием её был суфражизм (от англ. suffrage — «право голоса») — борьба за право женщин участвовать в выборах — право избирать и быть избранными. По времени эта волна совпала с общемировым подъёмом рабочего и социалистического движения. И это логично: когда все вокруг только и говорили, что о реформах и революции, женщины не могли оставаться в стороне. Задачи суфражизма в целом были решены уже в первой трети XX в. Первыми странами, решившимися на предоставление женщинам избирательного права, были Австралия, Финляндия и Россия (у нас сыграла свою роль Революция 1917 г., но это не умаляет роли женщин, наоборот, сама Февральская революция началась с гигантской демонстрации женщин в Петрограде, приуроченной к международному женскому дню 8 марта (по старому стилю — 23 февраля)). Ведущие державы ввели избирательное право для женщин в 1920-30-х гг. Но, например, во Франции, подарившей миру одну из первых политических феминисток (Олимпия де Гуж, впоследствии казнённая на гильотине, требовала равноправия для женщин ещё в 1790-х гг.; была автором «Декларации прав женщины и гражданки»), предоставила женщинам избирательные права только в 1949 г. В одном из кантонов Швейцарии это произошло менее двадцати лет назад.

Примерно одновременно с избирательным правом — в первой половине XX в. — женщины добились также права на контроль над собственным телом, над репродукцией, иными словами — права на аборт. Эта борьба была наиболее тяжёлой, особенно в католических странах. Ныне действующий запрет на аборты в Польше и Португалии.


Ещё 150 лет назад в наиболее развитых странах мира женщины были лишены права на высшее образование, а часто — и на полное среднее. С борьбы за право на образование начинали русские феминистки — и добились его раньше, чем избирательного права. На Западе порядок был обратный — сначала избирательные и политические права, потом — равное образование.

Вторая волна феминизма поднялась в 60-х годах XX в. и совпала по времени с большим мировым освободительным процессом, где в одном ряду стояли провозглашение независимости бывших колоний, появление рок-музыки и противозачаточных средств, расцвет контркультурных движений, сексуальная революция. Вторая волна феминизма выдвинула лозунги социального и сексуального освобождения женщины. Именно теоретики и практики второй волны обратили внимание на то, что повседневное насилие и подавление женщин происходит не только в политике, но и в непубличной сфере домашних отношений, на работе, в сфере культуры и досуга. Именно эта волна сформулировала ведущую в современном феминизме теорию патриархата.

Борьба против мужского насилия, конечно, ещё далека от решающего успеха, но то, что начиная с 1970-х гг. (в России — с начала 1990-х гг.) во всём мире появилась сеть женских центров, убежищ для жертв семейного насилия, консультационных пунктов, горячих телефонных линий и т.п. — это тоже важное достижение женского движения.

Лозунгом нового поколения феминисток стало утверждение: «Личное — это тоже политическое». Этот взгляд ставил под сомнение не только природу господствующей политической практики, но и политической теории, которая сама является одним из инструментов мужской власти. Тут речь уже шла не столько о том, что женщин нужно допустить к политическим рычагам, а о том, что надо изменить само содержание политики, то, что ею считается в «большом обществе».

Именно поэтому женщины, занимающиеся традиционной политикой и даже преуспевшие в ней — такие как Тэтчер или Хакамада, — не признаются феминистками за «своих». «Хакамада — не женщина, она — политик. Она не думает о женщинах и женской доле, она думает только о своём либерализме, только об интересах малого и среднего бизнеса — как будто этим всё исчерпывается», — примерно так рассуждают в современных российских феминистских кругах. Что же касается английского премьер-министра 1980-х гг. Маргарет Тэтчер, то именно при её правлении были отменены многие дотации и социальные льготы воспитывающим детей женщинам.

Энн Тикнер, отвечая на вопрос о том, что же произошло в международной сфере в это время, что позволило феминизму прочно закрепить свои позиции в этой области, указывает на изменение самой реальности мировой политики. Прежде всего, она отмечает крушение биполярной системы, после чего тематика безопасности перестает быть столь однозначно доминирующей в международных отношениях, как это было в период «холодной войны». Интерес исследователей теперь обращен и к другим проблемам, которые более привычны и понятны женщинам. Это способствовало развитию феминистских исследований.

В социально-политической теории получают развитие концепции «материнского мышления» (С. Раддик), черный вуманизм (Э. Уокер, Д.Г. Уайт), экофеминистские теории (Ф. Дюбон), ставящие женский опыт в центр социально-политической практики. В целом феминистский лозунг «Личное значит политическое» нашел подтверждение в огромном количестве женских общественных акций, выносящих на повестку дня традиционно относимые к приватным, неполитическим вопросы сексуальности, репродукции, насилия, порнографии и т.д.

В специальных исследованиях выделяется и третья волна феминизма (конец 1980-х гг. — настоящее время). Феминизм вступил в стабильную фазу создания теории; закончен период острой борьбы женщин за основные права, отработаны механизмы давления на власть, достигнуто некое равновесие сил. Но не все феминистки согласны с необходимостью выделять третью волну отдельно в свете пропагандируемых ею идей.

Некоторые феминистки утверждают, что многое ещё должно быть сделано, и не следует останавливаться на достигнутом, в то время как феминистки третьей волны сходятся на мнении, что «битва выиграна». Благодаря тому, что западное общество стало относиться к феминистским принципам более положительно, и в основном приняло их как неотъемлемую часть общественного устройства, многие вопросы, считавшиеся в прошлом исключительно «феминистскими», перестали восприниматься таковыми.

Феминистки третьей волны придерживаются противоположного мнения и считают, что равенство полов подразумевает отсутствие угнетения любого пола.

Итак, феминистки и учёные выделяют в истории женского движения три «волны». «Первая волна» относится главным образом к суфражистскому движению XIX и начала XX вв., в котором ключевым вопросом было право голоса для женщин. Под «второй волной» понимают идеи и действия, связанные с женским освободительным движением, которое начало развиваться с 1960-х гг. и выступало за юридическое и социальное равенство женщин и мужчин. «Третья волна» является продолжением «второй волны» и реакцией на её неудачу. Появление «третьей волны» относят к началу 1990-х гг.

Понятие и сущность феминизма

Критики современных теорий международных отношений, прежде всего из числа феминисток, отрицают их объективность и универсальность на том основании, что эти теории «созданы на основе изучения поведения мужчин». Женщины, как утверждается, смотрят на мир иначе и ведут себя по-другому. В этой связи кратко остановимся на понятии и основных характеристиках феминизма.

Феминизм — понятие, требующее определения в двух уровнях. С одной стороны, оно означает широкое общественное движение за права женщин. У его истоков, как мы показали выше, находится суфражизм — движение за юридическое равенство, за получение женщинами избирательных прав. С другой стороны, феминизм — комплекс социально-философских, социологических, психологических, культурологических теорий, анализирующих ситуацию в обществе.

Обобщая имеющиеся определения, можно выделить пять основных значений феминизма.

Во-первых, под феминизмом понимается социально-политическая теория, анализирующая процесс угнетения женщин и главенства мужского начала в прошлом и настоящем, а также выявляющая пути преодоления превосходства мужчин над женщинами.

Во-вторых, под ним имеется в виду массовое социальное движение, видящее своей целью достижение равенства женщин с мужчинами.

В-третьих, феминизм воспринимается в качестве идеологии, направленной против всего женоненавистнического в теории и общественной практике.

В-четвертых, феминизм — это и философская концепция социокультурного развития, предлагающая альтернативу господствующей европейской традиции, не учитывающей специфику природы женщин и женского социального опыта.

В-пятых, феминизм представляет собой также методологию исследований мира и общества, основанную на сугубо женском взгляде на мир и женской системы ценностей.

Феминистски настроенные авторы считают, что в противовес официальной, «маскулинизированной» политической теории должна быть разработана своя, феминистская теория. Современным феминистам, придерживающихся в основном постмодернистских воззрений, особенно ненавистен позитивизм, ибо, по их мнению, он основан исключительно на мужском и, вдобавок, западном опыте.

Классификации феминизма

Согласно наиболее распространенной классификации, феминизм подразделяется на: либеральный, радикальный и марксистский (или социалистический).

Либеральный феминизм нацелен на достижение равенства полов в рамках существующей социальной системы практически путем стирания существующих между мужчинами и женщинами различий, т.е. особенности женской природы здесь не учитываются. Женщина просто получает беспрепятственный доступ в мир, созданный мужчинами, и начинает на равных конкурировать с ними.

Феминистское направление в международных исследованиях порой рассматривается как часть неолиберализма. Но большинство феминистов, занимающихся изучением международных отношений, как отмечает Э. Тикнер, ссылаясь на работу Кристины Силвестер, возражает против такой ассоциации, полагая, что это «приводит к снижению их авторитета, и, вероятно, может снизить еще более возможность их серьезного восприятия».

Радикальный феминизм исходит из необходимости переоценки женской сути, самостоятельной (без влияния патриархатных мыслительных конструкций) выработки понимания женской идентичности, места и роли женщин в обществе. Радикальный феминизм считает патриархат источником большинства серьёзных общественных проблем. Эта форма феминизма была популярна во второй волне, но не столь популярна в наше время. Несмотря на это, многие всё равно приравнивают термин «феминизм» исключительно к идеям радикального феминизма. международный движение

Социалистический (марксистский) феминизм, в основе которого лежит работа Фридриха Энгельса «Об истоках угнетения женщин», являющаяся частью его более крупного произведения «Происхождение семьи, частной собственности и государства», рассматривает половую дискриминацию в качестве естественного следствия классового и расового господства, которые могут быть уничтожены практически одновременно. В рамках этого течения предлагается пропаганда полной сексуальной свободы, отказа от семьи и материнства и отмены всех социальных половых различий.

Очень важная для вас статья:  Поездка в Америку без PR карты Канада

К указанным трех течениям (либеральному, радикальному и марксистскому) иногда добавляют также психоаналитический и экологический феминизмы.

Исследователи современного американского феминизма полагают возможным к пяти приведенным прибавить еще десять течений феминизма.

Весьма популярен на сегодняшний день постмодернистский феминизм. Постмодернистский феминизм превратил феминизм в методологию, которая критикует прежнюю научную рациональность и объективность, объявляя их обслуживающими мужскую науку. Ставит проблему ограниченности знания, представленного в социальной теории исключительно мужчинами, их системой ценностей, мужским взглядом на мир, мужскими средствами выражения знания («фаллогоцентризм»). В центре большинства работ философов-феминисток этого направления стоят вопросы подавления женщин через языковые практики (дискурсы). Благодаря философам-постмодернисткам феминистской ориентации в науку введены понятия «женского письма» и «женского чтения». СИКСУ. Источниками «женского письма» как особой формы самовыражения является, с их точки зрения, женское тело и женская сексуальность.

Феминизм в современных международных отношениях

Международные отношения и внешняя политика — одна из наиболее консервативных сфер: какие бы изменения ни происходили на уровне отдельных государств, они не могут сразу выноситься на международный уровень, т.к. под угрозу в таком случае ставится стабильность международной системы в целом.

Английские ученые М. Лайт и Ф. Хэллидей выделяют четыре основных причины невнимания теории международных отношений к вопросам пола.

Во-первых, сфера взаимоотношений между полами традиционно рассматривалась как чисто внутриполитическая проблема.

Во-вторых, игнорированию данной проблематики способствовала так называемая «институциональная инерция» — тенденция изучать и преподавать то же, что и раньше.

В-третьих, — и это самая важная причина — всегда была сильна уверенность в том, что наука о международных отношениях нейтральна по отношению к проблемам пола.

В-четвертых, сами феминисты довольно поздно обратились к международной тематике.

Как теоретическое направление в политологии феминизм заявил о себе с начала 1960-х гг. В международных исследованиях феминистское направление формируется с конца 1980-х гг. В это же время теория международных отношений испытывает острейший кризис, связанный с тем, что классические теории не могут не только предсказать возможные тенденции развития, но даже объяснить существующие. Начался так называемый «большой спор» по теоретическим проблемам международных отношений: вместе с феминизмом в международную сферу приходят различные направления.

Энн Тикнер пишет, что международные отношения, понимаемые как межгосударственные отношения, отражали периферическое положение женщин во властных структурах, поскольку «в большинстве государств женщины находятся на периферии власти». Поэтому она исходит из того, что наиболее адекватным для понимания феминизма является широкий контекст мировой политики, рассматривающей деятельность не только государства, но и других акторов, в том числе и различных движений, международных организаций, транснациональных корпораций и т.д., хотя международные отношения, как она пишет, никогда не ограничивались только межгосударственными.


Во второй половине XX в., когда рухнула колониальная система, и весь мир оказался построенным из национальных государств, политическая система мира подверглась существенным структурным изменениям. В мировой политике на арену выходят межправительственные организации, различного рода движения, ТНК, внутригосударственные регионы и т.п

Идея множественности акторов и изменения политической системы мира разрабатывается прежде всего в рамках неолиберальной традиции исследования международных отношений. Именно поэтому феминистское направление в международных исследованиях порой рассматривается как часть неолиберализма. Но большинство феминистов, занимающихся изучением международных отношений, как отмечает Э. Тикнер, ссылаясь на работу Кристины Силвестер, возражает против такой ассоциации, полагая, что это «приводит к снижению их авторитета, и, вероятно, может снизить еще более возможность их серьезного восприятия». В большей степени они относят себя к другим критическим подходам, чем к традиционным направлениям в международных исследованиях, таким, как (нео)реализм и (нео)либерализм.

Главное внимание в сфере безопасности феминисты уделяют тому, какую роль женщины играют в вопросах войны и мира. Феминисты считают женщин носителями мирного начала, а мужчин — агрессорами по своей природе, затевающими войны и конфликты из-за своих амбиций или опять-таки же из-за женщин. Правда, среди феминистов нет единства по вопросу о причинах такого разительного контраста между полами. Одни объясняют это биологическими факторами: женщинам присущи инстинкт материнства, забота о домашнем очаге, которые несовместимы с насилием; мужчины же с самого рождения нацелены на конкуренцию и подавление соперников. Феминистски настроенные постмодернисты исходят из фундаментальной разницы в системах ценностей мужчин и женщин.

Другая группа феминистов объясняет миролюбие женщин и агрессивность мужчин общественным устройством. Они считают, что со времен неолита это устройство не очень-то изменилось и по-прежнему основано на принципах патриархата. Женщинам искусственно навязывают положение «защищаемых».

Ряд феминистов, однако, занимает в этом вопросе более умеренную позицию. Положение о большем миролюбии женщин, чем мужчин, слишком спорно. Истории известны случаи проявления крайней агрессивности со стороны женщин. К тому же женщины, даже не вмешиваясь открыто в конфликт, нередко выступали в роли вдохновительниц войн. Наиболее дальновидные представители феминистской теории признают, что агрессивность и миролюбие присущи как мужчинам, так и женщинам. Поэтому настаивать на моральном превосходстве одного пола и ущербности другого не только не верно с научной точки зрения, но и вредно, ибо не способствует решению существующих проблем, а, наоборот, ухудшает отношения между полами.

Феминисты считают, что женщины — самая уязвимая категория населения, и потому их интересы больше всего нуждаются в защите. Так, выше уже приводились данные о том, что женщины, составляющие половину населения мира и треть экономически активного населения, в то же время ответственны за две третьих бюджета рабочего времени и получают при этом лишь одну десятую мирового дохода. Эта социальная несправедливость подкрепляется еще и тем, что женщинам принадлежит всего лишь один процент мировой собственности.

50 key thinkers IR. Здесь и далее перевод автора.

Жанна Элштайн не причисляет себя ни к одной из существующих парадигм в теории международных отношений. Правомерно будет отнести ее к приверженцам коммунистического движения в США, хотя она также утверждает необходимость усиление позиций международного гражданского общества. Свою карьеру начала в Университете Колорадо, продолжила на факультете политологии Массачусетского Университета, затем в Университете Чикаго.

«Public Man, Private Woman» связывает распад этих сфер с упадком Античной Греции и расцветом христианства как идеологии, укоренившего в сознании европейцев разделение сфер публичных дел и ведения хозяйства по половому признаку. Вторую книгу «Woman and War» она посвящает исследованию феномена участия женщины в войне: в отличие от всеобщих представлений о женщине, как о дающей жизнь и о мужчине, как жизнь отбирающему, она называет женщин в войне «яростным меньшинством» «Ferocious Few», приводящим в пример матерей Спарты, чье беспокойство в первую очередь касалось итогов войны, а не сохранности сыновей. Если война была проиграна, а сын вернулся живым – он плохой воин. С таких позиций Элштайн предлагает пересмотреть отношение к гражданской активности в целом и с помощью эксперимента создать социальное пространство, в котором у женщины есть возможность идти на те же гражданские риски, что идут мужчины. Здесь, в первую очередь, имеется в виду ценностных подход в к проблеме роли полов в войне, господствующий в Западной Европе.

Синтия Энло. С 1970-го Профессор в университете Кларка, отделение Женских исследований и Международного Развития. Начала карьеру с исследований политического развития в юго-восточной Азии. Как и Элштайн, утверждает, что ни одна существующая парадигма ТМО не соответствует области гендерных исследований в политических процессах и исследований роли гендерного фактора в международных отношениях. Необходимо понимать, заявляет Энло, что то, как мы воспринимаем МО, определено существующими парадигмами, и, если какая-то часть реальности в них не отражена — попросту исключена, — этому виной универсальные социальные законы, сложившиеся в истории: то, что мы считаем значимым, заложено общественными и – акцентирует Энло – гендерными правилами.

Энло утверждает, что стабильность международной политической экономики зависит от стабильности политических и военных отношений между государствами; в свою очередь создание стабильных дипломатических и военных содружеств обеспечивается действиями женщин в качестве жен, подружек, проституток и домохозяек. Женщины стабилизирует жизнь сообщества, будь то военный лагерь или посольство другого государства. Энло обращает внимания на те сферы экономической и политической жизни, которые обычно ускользают от глаза исследователей-шовинистов. Она обнажает тот факт, что международная экономика во многом зависит на работе женщин, такой работе, о которой мы задумываемся крайне редко, в частности, она исследует создание и развитие международного рынка бананов. Она отмечает, что филиппинские женщины, работающие за границей, вносят больший вклад в экономику страны, чем государственные индустрии по производству сахара или добыче угля.

Книга «The morning after: Sexual Politics at the End of the Cold War», 1993 г. описывает военную базу Холодной войны, как опирающуюся на отношение феминного и мускулинного начал. В частности, она снова обращается к филиппинской работнице – домработнице в Кювейте, рассматривая войну в Персидском заливе с ее позиции, а не с позиции Дж. Буша или Садама Хусейна. Энло приводит данные по количеству изнасилований и физического насилия над филиппинскими работницами, вызванного Иракской оккупацией. В то же время Энло заявляет, что такие политики, как Маргарет Тэтчер лишь подкрепляют патриархальные традиции в международных отношениях, трансформируя их из «осуществляемых мужчинами» в «осуществляемые людьми».

Крейг Мерфи пишет об Энло и других исследователях-феминистах: их работы в данной области заставляют нас переосмыслить то, как половые предрассудки в изучении международных отношений ограничивают то, что мы привыкли считать надежными источниками знания.

Кристина Сельвестр профессор кафедры международных отношений в Университете Ланкастера, ЮК. «Теория феминизма и Международных отношений в Эру Постмодерна», 1994. Она начинает книгу с обзора различных течений в феминизме, существующих в наше время, затем она пересматривает три волны дебатов в ТМО с учетом позиций феминистской теории и демонстрирует роль гендерных предрассудков в ТМО. Кроме того она выдвигает два различных, но связанных друг с другом концепта: концепт «подсобного хозяйства» и концепт «сопереживающей кооперации». Первая теория подразумевает пересмотр «известных» статусов субъектов и объектов МО. Метафора, как и сам анализ, построена на интимном характере ведения личного семейного хозяйства, которое сложно поддается переменам, которые необходимы. Второй методологический концепт построен на усилении роли кооперации в ТМО без выделения какой-то конкретной теории: «Эмпатия – пишет Сильвестр – ведет к обращению внимания на тех, кто исключен из активной политики, внимания к их пониманию хорошего».

Джей Энн Тикнер – бывший Президент Ассоциации Международных Исследований, а также профессор Политических наук кафедры МО в Университете Южной Калифорнии. Ее подход можно отнести к позиционному (standpoint) феминизму: женщины обладают теми знаниями и тем опытом, который позволяет им иметь точку зрения на МО, которая должна быть рассмотрена наравне с мужской, которая вовсе не является универсальным законом. Тикнер обращает внимание на то, что классические реалистская, либеральная и марксистская традиции МО выросли из культурно обусловленных проявлениях мускулинности, которые на первый план выносили ценности автономии, независимости и силы.

Тикнер предлагает новую концепцию национальной безопасности, высказывая некоторые практические предложения, касающиеся политической иерархии. В частности, она считает необходимым увеличение числа женщин на высоких позициях в государственном аппарате. Ее конечная цель – не выстраивание системы безопасности на феминных началах, вместе маскулинных, но построить такую систему, которая не будет гендерно ориентирована.

Использованная литература.

1. Феминизм в современных международных отношения. Дипломная работа. МГИМО , МЭО. – 2011.

2. The Basics International Relations. Juanita Elias, Peter Sutch.

3. Fifty Key Thnikers IR. Martin Griffiths, Steven C. Roach, M. Scott Solomon.

В новое правительство Канады вошли 15 мужчин и 15 женщин

фото: Global Look Press

В либеральное правительство Канады, которое возглавил премьер Джастин Трюдо, вошли 30 министров: 15 мужчин и 15 женщин. Об этом сообщил сам глава нового правительства после принятия присяги на верность стране и британской королеве Елизавете II, которая является главой Канады. Как и ожидалось, ключевые посты заняли видные либералы и давние соратники нового премьера.

В частности, министром общественной безопасности и гражданской защиты назначен Ральф Гудейл, занимавший посты министра финансов, природных ресурсов и сельского хозяйства в либеральных правительствах Жана Кретьена в 1993-2003 годах и Пола Мартина в 2003-2006 годах. МИД возглавил Стефан Дион, который при Кретьене и Мартине был министром межправительственных взаимоотношений и министром окружающей среды, а в 2006-2008 годах также возглавлял Либеральную партию.

Председателем Совета казначейства стал Скотт Брайсон, который с 2004 по 2006 год был министром общественных работ и правительственных служб Канады. Бывший астронавт Марк Гарно, которого прочили на пост главы МИД, занял кресло министра финансов. Давний друг Джастина Трюдо — известный адвокат и член парламента с 2000 года Доминик Леблан — назначен на должность лидера правящей Либеральной партии, которую будет представлять в Палате общин.

Довольно неожиданным стало назначение министром обороны Харджита Саджана — уроженца Индии, который до прихода в политику служил на командных должностях в полиции и армии. За плечами у него — командировки в Боснию и Афганистан.

Трюдо сдержал одно из своих предвыборных обещаний — половину постов в его правительстве заняли женщины. Так, Джоди Уилсон-Рэйболд стала министром юстиции и генеральным прокурором, а кресло министра международной торговли, которое считается одним из ключевых во всех правительствах Канады, заняла Кристия Фриленд, известная своими антироссийскими высказываниями. С марта 2014 года Фриленд — в числе канадских официальных лиц, которым запрещен въезд в Россию в связи с введением РФ ответных санкций в отношении Канады.

Феминизм на Западе глазами русской эмигрантки (Канада)

У моего мужа был ресторанчик ни большой, ни маленький, так средней величины. Где мы вместе зарабатывали на наше светлое будущее. Так вот, в один из ноябрьских дней к нам на ланч зашла семья. По их акценту было понятно, что люди не местные, кроме того внешность мальчика и его мамы, с русыми гладко убранными волосами и милым округлым лицом, выдавали их восточно-европейское происхождение. Мы быстро познакомились с Мариной, Крисом и их сыном Ником.

Марина замужем за Крисом более 9 лет, он из Канады. В Англию переехали недавно, это была идея Марины, и климат помягче и образование сыну европейское не помешает, а Крис давно мечтал, но не решался. Его отец еще в молодости иммигрировал в Канаду, обзавёлся там семьёй, так и остался.

С Мариной мы сразу нашли общий язык, русский она за то время еще не забыла . Мне было безумно интересно, какая она жизнь в Канаде глазами русской женщины? Её размышлениями я и хочу поделиться с Вами.

«Канада – это довольно далеко, и всегда, когда я оставалась одна с сыном, мне становилось ужасно жутко, а что если вдруг мне придется растить сына в одиночку? Менталитет, традиции, нравы, да и вообще жизнь здесь очень отличается. Дом у нас был в пригороде, у самого озера, до ближайших соседей довольно долго идти или даже ехать. В Канаде все так живут, поэтому русскоговорящие друзья и просто знакомые разбросаны кто где. Короче говоря, мой «пожарный» вариант всегда был только один, если вдруг беда, я еду домой в Россию.

С работой в Канаде мне повезло. Меня приняли по специальности без особых испытаний, и я получила отличный опыт бухгалтерского дела в одной из местных компаний. В деньгах не нуждалась, коллектив был славный. Казалось бы, все хорошо, сын растет, муж владелец компании IT-услуг, жизнь только началась, но захотелось чего — то, большего. Вот и решились поэкспериментировать с Англией. Короче говоря, Канада большая и там еще много места для всех кто в неё заочно влюблен. А, вот в Англии нам нравится больше, и к маме в гости намного ближе.

Об эмиграции я никогда не мечтала, даже не задумывалась, знаете ведь, как бывает, говорят: «Не могу, гложет меня тут все, хочу уехать за «кардон». Со мной такого никогда не было, даже наоборот, сколько я злилась, что язык чужой и на работе, ой как не просто, или нельзя честно и прямо высказаться о своих взглядах по истории и политике. Я очень люблю Россию и болею каждым её выбором, кто бы только знал, что мне придётся пережить опыт не одной, а двух эмиграций.

Здесь в эмиграции, больше всего меня поражает такое явление, как феминизм. Я однозначно поняла, что между российской моделью феминизма и западной существует большая разница. Разница состоит в том, что западный феминизм, рассматривает женщин подобно мужчинам. Он пропагандирует идею воспитания девочек на манер мальчиков, веря, что в конечном итоге изменив восприятие мира, женщины смогут стать ТАКИМИ ЖЕ, как мужчины, это и поможет им обрести равные права. В наших же, постсоветских странах женщины есть и были однозначно ДРУГИЕ, с нами считаются и к нашему мнению прислушиваются. На мой взгляд, у наших женщин, это закладывалось и скапливалось генетически, с каждой следующей одной за другой войной, голодом, разрухой. Женскими руками восстанавливали исковерканный мир. Может быть, именно так мы и прошли этот эволюционный процесс, а на западе он идет постепенно более гуманно. Поживём, как говорится и увидим.»

Бесконечный кошмар: Почему феминистские антиутопии должны перестать издеваться над женщинами

Автор: Сара Дитум (Sarah Ditum)

Одной женщине, забеременевшей от насильника, отказывают в аборте. Ее заключают под стражу, а затем подвергают принудительному кесареву сечению. Другая женщина с низким доходом хочет уйти от партнера, контролирующего каждый ее шаг, но не может этого сделать: государство считает своей целью «предотвращение распада семей», а это означает, что все пособия и другие социальные выплаты зачисляются на банковский счет партнера мужского пола. Третья женщина сообщает в полицию о том, что была подвергнута сексуальному насилию, но полиция не верит ей и обвиняет в ложных показаниях, а в это время напавший на нее мужчина остается на свободе, и количество его жертв может возрасти. Все больше и больше девушек вовлекают в проституцию – их насильников полиция тоже игнорирует. Мужчина хвастается по всеуслышание, что может «хватать» женщин «за киску» («grab them by the pussy», ну вы поняли – прим. пер.) и после этого все еще может быть избран на пост президента. Все эти события имели место в Ирландии, Великобритании и США за последние десять лет.

Актрисы шоу «Saturday Night Live» спели в ответ мужчинам, шокированным разоблачениями во время проходившей недавно акции #MeToo: «Добро пожаловать в Ад, / И это не новости. / Наше положение стало непереносимым с тех самых пор, как у нас появилась грудь». Начиная с насилия над девочками со стороны теократических государств в регионах Западной Африки, контролируемых Боко Харам (радикальная нигерийская исламистская организация – прим. пер.), и заканчивая зверским, с применением пыток, вдохновленных порно, убийством журналистки Ким Уолл, совершенном Петером Мадсеном, – реальный мир и без того содержит огромное разнообразие ужасов, которые происходят с женщинами. Не кажется ли несколько лишним для художественной литературы придумывать миры еще более кошмарные? Как бы то ни было, с началом второго сезона полюбившейся зрителям экранизации романа Маргарет Этвуд «Рассказ Служанки» стало понятно, что интерес к феминистским антиутопиям не угасает, а издатели более чем готовы удовлетворить читательский аппетит к этому жанру.


Костюмированный митинг в поддержку Американской федерации планирования семьи в Вашингтоне, округ Колумбия. Фото: Saul Loeb/AFP/Getty Images

В «Красных часах» ( «Red Clocks» ) Лени Зумас аборты в США запрещены, а любые попытки женщин сбежать в Канаду пресекает «Розовая стена». В романе «Будущий дом Бога живого» («Future Home of the Living God») Луизы Эрдрич глобальное потепление ускорило развитие репродуктивного кризиса: беременных женщин удерживают в центрах содержания под стражей, а женщин фертильного возраста заставляют вынашивать эмбрионы. В «Сезоне роста» («The Growing Season») Хелен Седжвик описан мир, где использование искусственных маток стало нормой. В «Книге Джоан» («The Book of Joan») Лидии Юкнавич место действия происходит высоко над отравленной Землей, в космическом корабле, напоминающем «дурацкий презерватив»: в нем спаслась группа богачей, которые, мутировав, стали бесполыми. В завораживающем романе Софи Макинтош «Исцеление водой» («The Water Cure») женщины оказываются поражены жуткой болезнью – чувствительностью, в результате которой любой контакт с мужчинами становится для них смертельно опасен. Роман Дженни Меламед «Созови своих дочерей» («Gather the Daughters»), номинированный на премию Артура Ч. Кларка, рассказывает о кошмарном закрытом сообществе, где отцы насилуют своих дочерей препубертатного возраста в качестве замены репродуктивного секса и меры контроля за рождаемостью.

Страдания продаются, особенно если страдают женщины. Как и в случае с любым трендом, давление на каждый новый проект становится все сильнее по сравнению с предыдущими. Результат порой достигает абсурда: в романе «Глас» («Vox») Кристины Далчер (анонсирован на август) женщины обязаны носить браслеты, которые бьют током всякий раз, когда женщины произносят больше ста положенных им слов в день. И это еще не самый яркий пример. На Лондонской книжной ярмарке, проходившей в марте 2020 года, были анонсированы книжные проекты – новые истории об ужасных вещах, которые происходят с женщинами: роман «Ферма» («The Farm») Джоанн Рамос от издательства «Bloomsbury» должен выйти в 2020 году – там действие происходит в суррогатном центре промышленных масштабов; роман «Вардё» («Vardø») Киран Миллвуд Харгрейв , повествующий о судебных процессах над ведьмами в XVII веке, был приобретен издательством «Picador» на аукционе за шестизначную сумму. В жанре янг-эдалт наблюдается схожая тенденция: роман «Только твоя» ( «Only Ever Yours» ) Луизы О’Нилл , выпущенный в 2014 году, задал тон, пересмотрев «Рассказ Служанки» для подростковой аудитории.

Роман Маргарет Этвуд 1985 года стал своеобразным мерилом жанра: его способность шокировать до сих пор не ослабевает. Взяв за основу явление, которое уже существовало, и события, которые уже произошли, Маргарет Этвуд создала образ патриархального тоталитаризма, благодаря которому каждое новое поколение читательниц становилось все более радикализированным. Экранизация, адаптированная под наши дни, вызвала не меньший резонанс. Сериал был заказан еще до победы Трампа на выборах в президенты США, но вышел на экраны уже после начала его президентского срока, и шоу мгновенно обрело популярность. Феминистки надевали костюмы героинь сериала на протесты против ограничений и запрета абортов; те же костюмы вдохновили дизайнеров на создание коллекций одежды.

Демонстранты движения за право на аборт на марше в Вашингтоне, 2004 год. Фото: Sipa Press/REX/Shutterstock

Тем не менее с началом второго сезона «Рассказа Служанки» в США и незадолго до его показа на Channel 4 часть зрителей стала жаловаться на дискомфорт, который вызывают у них сцены жестокости в сериале. Первый сезон, адаптированный довольно близко к роману, запомнился тем, что сюжетная линия Фредовой была соткана из боли и страданий. Второй сезон, снятый уже по оригинальному сценарию и связанный с книгой гораздо меньше, имеет все шансы показать Галаад с еще более неприятной стороны. Журнал «New York magazine» о втором сезоне «Рассказа Служанки»: «Непрерывная череда жутких феминистских порно с пытками как ответ величайшим режиссерам-женоненавистникам». Издание задается вопросом: оправданный ли это прием повествования, учитывая тематику сериала, или просто садизм?

«Рассказ Служанки» успешно провозгласил феминистские антиутопии в качестве отдельного жанра. В то время как феминистские антиутопии набирали популярность, их противоположность – феминистские утопии – как жанр постепенно исчезал. «Пылающий мир» («The Blazing World», XVII век) Маргарет Кавендиш, «Страна женщин» ( «Herland» , 1915) Шарлотты Гилман , «Левая рука тьмы» («The Left Hand of Darkness», 1969) Урсулы Ле Гуин , «Человек женского пола» ( «The Female Man» , 1975) Джоанны Расс – все эти произведения описывают утопии, где женщина не считается существом низшего порядка. Миры, подобные этим, словно глоток свежего воздуха. Так, Гетен из романа «Левая рука тьмы» – планета, обитатели которой не имеют «постоянного» пола, мужского либо женского. Вместо этого каждый индивид способен «становиться» как мужчиной, так и женщиной в период сексуальной активности – их пол, таким образом, ситуативен. В таком мире, пишет У. Ле Гуин, «нет разделения человечества на сильную и слабую половины, на защитников и тех, кто нуждается в защите, на доминирующих и подчиняющихся, собственников и собственность, активных и пассивных». Такой взгляд на проблему отношений полов стал новаторским, вскрыл всю ту беспощадность, что лежит в основе разделения людей по признаку пола, и показал возможность общества, свободного от ограничений предписанного пола.

Один из немногих романов последних лет, посвященный проблеме гендерного неравенства и не менее масштабный по размаху изображаемого мира, – «Власть» ( «The Power» ) Наоми Альдерман . Здесь у женщин в результате эволюции появляется новый орган – скейн (в оригинале «skein» – рус. «моток, клубок пряжи» – прим. пер.), – который служит своеобразными «электрошокером». В результате женщины начинают доминировать над мужчинами, подобно тому, как мужчины исторически доминировали над женщинами. В романе представлен мир, где женщины обладают куда большей властью, чем мужчины, и власть эта, с легкой руки писательницы, основана на страхе мужчин перед женщинами. Обнадеживает, не так ли? Мир-перевертыш из романа Наоми Альдерман показывает, насколько другим могло бы быть наше общество, где по умолчанию доминирует мужчина. Забавно читать о том, как одна из героинь высокомерно сообщает преклоняющемуся перед ней мужчине, озвучившем идею о «мире, которым управляют мужчины»: этот мир «определенно был бы добрее, милосерднее и – возможно ли это? – эротичнее, чем мир, в котором живем мы».

В одном из эпизодов протагонист романа, юноша Тунде, описывает, каково это – быть представителем низшего класса. То, что подобные слова исходят из уст мужчины, уже само по себе удивительно. Лишь увидев, что в романе с мужчинами обращаются точно так же, как с женщинами в реальном мире, понимаешь, насколько мы еще далеки от принятия столь радикальной идеи о том, что женщины – тоже люди. С другой стороны, роман «Власть» не является открытым призывом к изменению положения женщины в обществе. В отрывке из религиозного текста «Книга Евы» матриархальной религии будущего говорится: «Власть везде одинакова». Когда у власти находятся мужчины, они используют ее чтобы угнетать женщин; когда у власти находятся женщины, они используют ее, чтобы угнетать мужчин. Перспектива складывания общества, структура которого не определяется разделением индивидов на группы по признаку пола, в романе все еще довольно сомнительна.

Создавая образ патриархального тоталитаризма… Маргарет Этвуд. Фото: Canadian Press/REX/Shutterstock

Разумеется, критика полагает, что роман должен служить манифестом перемен, а это поднимает довольно противоречивый вопрос: какие произведения искусства можно считать феминистскими? Для Маргарет Этвуд (она была наставницей Наоми Альдерман во время написания последней романа «Власть») этот вопрос всегда был предметом спора, и ее позиция в отношении ярлыка «феминистский» и самого феминистского движения долгое время была довольно неуверенной. В 2020 году в своей статье для «New York Times» Маргарет Этвуд так ответила на вопрос, является ли «Рассказ Служанки» феминистским романом:

Если [под феминистским романом] вы имеете в виду идеологический трактат, в котором все женщины – ангелы и/или жертвы, не способные на моральный выбор, то нет. Если вы подразумеваете роман, в котором женщины – в первую очередь люди с различными характерами и поведением, интересные и важные как персонажи, а то, что с ними происходит, критично для темы романа, его структуры и сюжета, то да. В этом смысле многие книги можно считать «феминистскими».

Ответ писательницы ловко избавляет ее роман от необходимости играть роль средства пропаганды. С другой стороны, это не столько ответ, сколько попытка лавирования между двумя типами «соломенного» феминизма (в оригинале «straw feminism» – термин, обозначающий преувеличенные либо сфабрикованные суждения о феминизме, цель которых заключается в «подрыве» деятельности феминисток и попытке опровергнуть приводимые ими аргументы – прим. пер.). Феминистки никогда не утверждали, что женщины идеальны. Феминизм – это движение, призванное уничтожить систему, в которой мужчины имеют власть над женщинами, эксплуатируют их в сферах экономики, сексуальных отношений и (как демонстрирует «Рассказ Служанки») деторождения.

Часть феминистского движения всегда выступала за так называемое повышение уровня самосознания (в оригинале «consciousness raising» – форма активизма, популярная у американских феминисток 1960-х годов. Ее целью было привлечение внимания общественности к проблемам отдельных групп населения, в частности, меньшинств, военным конфликтам, заболеваниям и др. – прим. пер.), в котором женщины делились своим опытом и предавали огласке те или иные проблемы. Бум феминистских антиутопий, пожалуй, можно связать именно с этим явлением: эти произведения раскрывали проблему, порой не без сатирического преувеличения, и дарили читателю чувство облегчения от того, что существование его проблемы наконец признали. Однако повышение уровня самосознания общественности – лишь первый этап. Он имеет значение только в том случае, если закладывает основу для координированных действий. Политический и культурный обозреватель Хелен Льюис как-то обратила внимание, что современный феминизм продемонстрировал, насколько мощным инструментом является повышение уровня самосознания населения, но оказался гораздо менее убедителен, когда дело дошло до конкретных действий.

Кампании по актуальным проблемам проводятся и проводятся довольно успешно (например, кампания за отмену восьмой поправки к Конституции Ирландии, закрепившей запрет на аборты; деятельность Кэролайн Криаду-Перес по улучшению ситуации с репрезентацией женщин в масс-медиа). С другой стороны, такие резонансные акции, как «Everyday Sexism Project» (проект «Сексизм каждый день») и #MeToo (#ЯТоже) недвусмысленно показали, что проблемы сексизма и сексуальных домогательств действительно существуют, но не предложили способы их решения. То же затруднение – обостренное чувство несправедливости, но отсутствие конкретики, когда дело касается решения злободневных проблем, – характеризует большую часть современных феминистских антиутопий.

Данная тенденция проявляет себя по-разному. Роман «Сезон роста» («The Growing Season») Хелен Седжвик заставляет задуматься, к чему может привести создание искусственных маток. Освободятся ли женщины от оков предписанной им гендерной роли? А может, напротив, станут еще более уязвимы для насилия со стороны мужчин? Если репродуктивные «обязанности» переложить с женского тела на те самые искусственные матки, то женщинам перестанут приписывать стереотипы, связанные с ролью «няньки», которой необходимо о ком-то заботиться. Мужчина, «получатель» заботы, ничем не будет отличаться от женщины, которая выступает ее источником. Однако насилие со стороны мужчин никуда не денется; более того, искусственные матки предоставят для этого новую возможность. «Мы создали новую форму насилия. Мы наделили мужчин еще большей властью над женщинами», – сокрушается феминист и изобретатель «сумочек» (название искусственных маток в романе; ориг. «pouch» – прим. пер.). Все эти грандиозные идеи теряются на фоне того конспиративного триллера, который разворачивается в романе. Кроме того, читателя ждет обманка: выбор между «естественной» и «искусственной» беременностью в романе представлен как равноценный. (А это что-нибудь да говорит о том, каким пустым с феминистской точки зрения является подобная постановка проблемы: Седжвик вынуждена воссоздать столь маловероятную и неубедительную ситуацию, чтобы привести роман в соответствие с целями феминистского движения.)

Второй сезон «Рассказа Служанки». Фото: George Kraychyk/Hulu

Роман «Глас» Кристины Далчер затрагивает проблему социализации девочек, в результате которой женщин буквально приучают к насилию. Протагонистка романа Джин с ужасом наблюдает, как ее пятилетняя дочь ловко усваивает тот факт, что, как женщина, она должна все время помалкивать. Кульминация же произведения напоминает роман Эрики Джеймс «Пятьдесят оттенков свободы» . Джин не только одерживает победу над патриархатом, но сбегает вместе с горячим лингвистом-итальянцем. Своеобразная победа, которая, однако, не помогает раскрыть все те немаловажные проблемы, поднятые Далчер в романе и касающиеся взаимоотношений языка, власти и добровольного согласия.

Очень важная для вас статья:  Колледж для web developer Канада

В романе «Будущий дом Бога живого» Луизы Эрдрич главная героиня Сидар в отчаянии пытается спастись от властей, которые собираются отобрать у нее ребенка и стремятся контролировать ее собственное тело. Этот сюжет лишь немногим отличается от реально существующей проблемы репродуктивного принуждения, жертвами которой являются коренные американки, которые пострадали от принудительных стерилизации и разлучения с детьми (Эрдрич, как и Сидар, принадлежит племени Оджибве). Невозможно прописать утешительный выход из сложившейся ситуации. Там, где роман «Рассказ Служанки», избегая неправдоподобного спасения главной героини и еще больших страданий для нее, обрывает историю Фредовой, «Будущий дом…» выбирает второй путь. Подпольная железная дорога, организованная акушерками, под защитой которых находится Сидар, терпит неудачу. Сидар ловят, а ее ребенка забирают. «Я в своей камере. Жду, когда забеременею снова, – пишет героиня ребенку, которого никогда не увидит. – Где же ты будешь, дитя мое, когда на Земле выпадет снег в последний раз?»

Концовка романа может показаться тяжелой для восприятия и безнадежной в своей финальности, однако возникает ощущение, что писательница буквально упивается болью главной героини своего романа. Эрдрич сумела не попасться в ловушку, в отличие от других авторов феминистских антиутопий. В романе «Только твоя» Луизы О’Нилл девочек воспитывают в качестве «Ев», скрупулезно прививая им азы «женственности», с тем чтобы вырастить будущих жен, призванных ублажать мужчин – представителей правящего класса. Девочек, которые этому воспитанию не поддаются, отправляют все ниже по сложившейся кастовой системе, пока те не достигают «Аандеграунда», где их и уничтожают. Так, главную героиню романа Фриду наказывают за нарушение правил, заперев в комнате, где стены представляют собой экраны мониторов, которые беспрерывно транслируют ее публичный позор на национальном телевидении.

В этой сцене отражена проблема ненависти к себе, которую переживает девочка-подросток под давлением социальных сетей. Однако репрезентация – это еще не критика. Данный эпизод в романе О’Нилл, где явный акцент делается на проблеме веса и внешности, скорее усилит беспокойство читательницы – такой же юной девушки, как Фрида, – нежели развенчает миф о красоте. В финале романа Фрида принимает свой конец в «Андеграунде» с почти эротической страстью: «Игла под моей кожей, все глубже и глубже, шепчет, разливаясь в моей крови: “Забудь, забудь…” Я готова не чувствовать больше ничего и никогда». Вопреки доводам Этвуд, феминизм не идеализирует женщин и не просто занимается проблемой их репрезентации в масс-медиа. Вот только именно этот вывод напрашивается, когда знакомишься с произведениями, которые предлагают саморазрушение в качестве утешения и выхода из проблемной ситуации.

Если настоящие феминистские антиутопии – это такие антиутопии, которые без прикрас изображают проблемы женщин, не упиваясь страданиями героинь; которые предлагают анализ этих проблем с точки зрения политики, не превращая свое произведение в лозунг, то, возможно, таких антиутопий нет и быть не может. В конце концов, одной из причин, по которой Этвуд осторожничает с определением «феминистский», является тот факт, что этот ярлык вешают исключительно на писательниц, ведь женщина ни в чем и никогда не будет достаточно успешна.

Есть, однако, литература, которая понимает суть проблемы угнетения женщин, способна узнавать женский субъективизм, обладает достаточным воображением, чтобы представить худшие ситуации из возможных, и оставляет место для надежды на лучшее будущее. Другими словами, феминистская антиутопия должна быть немножко утопией. В романе «Красные часы» весь ужас концепции «Розовой стены» (сценарий, более-менее реальный для женщин Ирландии, у которых нет паспорта, и для женщин из консервативных регионов Америки без достаточных материальных средств, чтобы ездить из одного штата в другой) закручен на образе женского сопротивления, когда героини романа Зумас учатся полагаться друг на друга. Речь идет не только об узах, которые складываются между женщинами, но и об особого рода связи, уходящей корнями далеко в прошлое: «На протяжении тысяч лет, в самые темные вехи истории, женщины помогали друг другу». Дух сестринства также пронизывает роман Софи Макинтош «Исцеление водой», хотя и вызывает тревогу. В конце романа героини убивают мужчину, чтобы защитить неприкосновенность своего замкнутого мира. Они оставляют его на берегу в качестве послания другим непрошенным гостям: здесь им «не-место» (в ориг. «this is no place» – игра слов: утопия – от др.-греч. τοπος – «место», ου-τοπος – «не место», «место, которого нет» – прим. пер.). Противоречивая утопия оказывается спасена. Нельзя однозначно сказать, что «Книга Джоан», с ее странным, зацикленным ощущением времени (протагонистка романа Кристина и ее противник Жан де Мён – новые Кристина Пизанская, средневековая протофеминистка, и автор-тезка «Романа о Розе» с мизогинистическими взглядами), является прогрессивной: разве может идти речь о прогрессе, когда история рушится, замыкаясь на самой себе? Впрочем, есть что-то обнадеживающее в том, что роман делает ставку на возврат к признанию материального в политике, а не к отчуждению планеты или собственного тела: «Тело – оно такое же реальное, как и любое место, – говорит девушка-повстанец по имени Джоан, мобилизуя остатки выживших в армию. – Территория столь же необъятная, как сама Земля».

А еще есть великолепный роман Октавии Батлер «Притча о сеятеле» ( «Parable of the Sower» , 1993). Не столь отдаленное будущее; в результате «перегрева» и истощения ресурсов на Земле эксплуатация женщин прекращается. Лорен, протагонистка романа, ведет разнородную группу пилигримов через суровые земли в надежде начать жизнь заново. В этом им должно помочь «Семя Земли» («Earthseed») – наполовину религия, наполовину проект межзвездной колонизации: «Главное событие в истории человечества, находящегося на волосок от смерти… Судьба, которой стоит последовать, если мы не хотим стать вторыми динозаврами». Мир, в котором мы живем, все еще опасен для женщин, и феминизм нуждается в мечте о лучшей жизни. Перебирать одни и те же проблемы и сыпать соль на раны как самоцель не продвинет нас ни на шаг ближе к достижению безопасности и благополучия женщин в современном мире.

Страна победившего феминизма

Успехи феминисток в Дании столь значительны, что семейные ценности оказались изгнанными из традиционных представлений о счастье

Сергей Джанян, Копенгаген

В рейтинге равноправия полов, опубликованном Мировым экономическим форумом, Дания входит в пятерку стран-лидеров. Родоначальницей эмансипации в Дании считают Матильду Фибигер (1830-1872), автора феминистского романа «Двенадцать писем Клары Рафаэль» и первую в истории Дании женщину-телеграфиста. И хотя датская пословица гласит «Направляй коня поводьями, а жену — палкой», в Дании ей уже давно никто не следует:

В 1908 году датчанки получили право участия в муниципальных выборах, в 1915 году были допущены к выборам в парламент. И даже 8 марта был учрежден как день солидарности трудящихся женщин в Дании — на конференции женщин-социалисток, проходившей в Копенгагене.

Подлинный расцвет датского феминизма случился уже после Второй мировой войны. Женское движение Rodstromper («Красные чулки» — название указывало на левые убеждения, а не на симпатию к определенной гамме) начало борьбу с «мужскими идеалами красоты». 8 апреля 1970 года активистки движения вышли на копенгагенскую Ратушную площадь с гигантскими накладными грудями из воздушных шаров. «Красночулочницы» отказывались платить за проезд в транспорте больше 80 процентов цены билета — ведь женщины получают за одинаковый с мужчинами труд такую же часть оплаты. А в 1973 году феминисткам удалось добиться легализации абортов датским парламентом.

По данным Министерства равноправия Дании (есть и такое), местный рынок труда сегодня четко поделен: две трети трудоспособных датчан и датчанок заняты либо в исключительно мужских, либо в женских профессиях. Это и объясняет сохраняющуюся разницу в оплате мужского и женского труда — она достигает 12-19 процентов. Гендерные различия проявляются и в сферах занятости: 77 процентов работающих датских женщин — это сотрудницы бюджетных организаций, задействованные в рутинной офисной работе или службах здравоохранения и опеки. Мужчины же (63 процента) доминируют в частном секторе — ремесленничество, бизнес, IT-технологии,— занимая при этом руководящие либо перспективные в карьерном плане должности.

Датские феминистские организации видят в этом «заговор гомосоциалистов», имея в виду ориентацию мужчин на деловое общение с лицами собственного пола. Борьба с «заговором» ведется жестокая и иногда экзотическими методами. Так, например, в стране введена и действует система квот для женщин в органах государственной власти и политических партиях. В результате степень участия датчанок в политике сегодня является самой высокой в мире — около 40 процентов.

Однако насколько полезно законодательно вводимое уравнивание в правах мужчин и женщин для общества в целом? Таким вопросом задался профессор психологии Орхусского университета Хельмут Нюборг. 67-летний ученый с мировым именем известен своими исследованиями в области человеческого интеллекта. Среди его открытий, в частности, и такое: среднестатистический мужчина на 5 процентов умнее обычной женщины.

— Для абсолютного большинства населения разница в 5 процентов несущественна,— утверждает Нюборг,— однако, если рассматривать пик интеллектуальной шкалы, картина резко меняется — при уровне IQ 130 на одну женщину приходится 8 мужчин, а среди людей с IQ 145 на каждую женщину будет насчитываться уже 122 лица мужского пола.

Нетрудно представить, какое раздражение вызвало у феминисток это заявление ученого. Сторонницам женского равноправия не послужило утешением даже и то, что, по расчетам Нюборга, среди наименее одаренных членов общества абсолютное большинство составляют опять же мужчины.

Родоначальницей эмансипации в Дании считают Матильду Фибигер

— Лично я в квотировании не вижу ничего плохого,— говорит ветеран «Красных чулок» Нил Сильвест.— Да, это не идеальный метод, но это реальный инструмент социального развития.

Возможно, и так, однако практика показывает: феминизм в нынешнем его виде опасен для здоровья. Причем не только как женского, так и мужского. Исследования, проведенные ближайшими соседями датчан — специалистами Шведского национального института общественного здравоохранения, показали: равный уровень дохода у мужчин и женщин, а также возможность занимать одни и те же должности сокращают количество прожитых лет как у женщин, так и у мужчин.

Ученые объясняют это тем, что мужчины получают психологическую травму из-за потери своих традиционных привилегий, а женщины находятся в постоянном стрессе из-за того, что подсознательно боятся потерять обретенную свободу. Кроме того, женский организм попросту не выдерживает груза обязанностей, сопряженных с новыми карьерными возможностями.

«За каждым успешным мужчиной стоит женщина с мигренью и усталыми ногами, за каждой успешной женщиной стоит развод»,— философски замечает в своем романе Bitterfissen (приблизительный перевод — «Баба с яйцами») писательница-феминистка Мария Свеаланд. И это не броский афоризм. Несмотря на популярность феминистских идей, большинство датских женщин считают, что заработок мужчины все-таки должен быть больше женского. «Поэтому союз, в котором женщина зарабатывает больше, чаще всего нестабилен»,— замечает профессор экономики Университета Копенгагена Андерс Хольм.


Адам и Ева эпохи unisex

Наблюдательный иностранец, а тем более приехавший из России, обратит внимание: в Дании эффектными и ухоженными выглядят скорей не женщины, а мужчины. И дело вовсе не в том, что датчанки некрасивы — совсем наоборот. Просто здесь не стараются подчеркивать свою женственность. Никаких каблуков и тщательного макияжа — датские женщины стремятся выглядеть здоровыми, но без лишнего веса, носят одежду естественных тонов и выбирают простые фасоны, скрадывающие очертания фигуры.

Иностранца может удивить и манера не подавать пальто даме или не пропустить ее вперед в дверях — это тоже итог давней борьбы за равенство. Датских женщин все больше равняют с мужчинами не только права, но и привычки: по данным соцопросов, 79 процентов датских рожениц перед зачатием регулярно употребляли спиртное. Та же картина и с табаком: статистический ежегодник Совета министров Северных стран свидетельствует, что по курению датчанки обгоняют своих скандинавских подруг — дымит здесь свыше трети женского населения.

— Понятие «джентльмен» ушло в историю, соответственно, и женственность в Дании стала считаться чем-то вроде проявления слабости,— говорит по этому поводу шеф-консультант женской ассоциации Afrodita Метте Бок.— Общественная мораль диктует — женщины не обязаны делать то, что нравится мужчинам. Такой стиль поведения имеет и побочный эффект: у моих соотечественниц появилась агрессивность — качество, еще 20-30 лет назад считавшееся абсолютно неженственным.

Косвенным образом тезис про агрессивность подтверждает все та же статистика: согласно ей, поведение датчанок за рулем все более приближается к мужскому. А социологи констатируют: в датских семьях командные позиции сегодня закреплены за женщинами. Они отдают втрое больше прямых распоряжений, чем мужчины. «В современной датской семье,— резюмирует автор исследования «Семьи в Дании» социолог Торбен Серенсен — именно от матери ждут указаний. «

Два ребенка в датской семье — большая редкость

Фото: Mikkel Ostergaard/Panos Pictures/agency.photographer.ru

Впрочем, и в плане семейной жизни скандинавы не похожи на других европейцев. Вот что говорит по этому поводу датский социолог Хелен Бисгорд:

— Одной из характерных черт современной Дании является то, что я бы назвала «поздним стартом». Мои соотечественники завершают свое образование, вступают в брак и заводят детей гораздо позже, чем это было принято раньше. Почти на 8 лет увеличился и средний возраст вступления в первый брак — среднестатистической датской невесте сегодня 30,5 года и 33 года жениху.

Все это не способствуют улучшению демографии: уровень рождаемости коренного датского населения неуклонно снижается — и это еще один из парадоксов феминистского общества.

Сейчас в Дании с ее численностью населения в 5,5 млн человек насчитывается 1,297 миллиона одиноких людей. Причины этого явления пастор Датской народной церкви Оле Буль Нильсен объясняет так:

— Скандинавскому обществу всегда были присущи черты коллективизма и взаимовыручки, но парадокс в том, что датчане по сути своей индивидуалисты. Да, они могут позавидовать слаженной жизни мусульманской общины или традиционной еврейской семьи, но они ощущают в этом и оборотную сторону — несвободу. Если ты обязан ужинать по пятницам в семейном кругу — то в понимании датчанина это принуждение. В построенном в Дании «обществе всеобщего благоденствия» люди все больше стремятся переложить семейные обязательства на государство. Датчанин рассуждает так — я не должен ухаживать за своей старой матерью. Уход за стариками обязано обеспечивать государство, которому я плачу налоги.

Время от времени датские феминистки спиливают у бронзовой Русалочки голову в знак протеста против «сексуальной эксплуатации женского тела». Однако демарши эти сегодня выглядят самоцелью, ибо противник, говоря по правде,— более чем условный.

Опросы показывают, что датчане меняют своих сексуальных партнеров гораздо чаще, чем жители других стран. Каждый шестой житель Дании регулярно снимает случайного партнера на ночь, что в три раза чаще, чем это позволяют себе жители других стран. А об отсутствии у них сексуальных табу заявляют 44 процента датчан, в то время как в других странах подобную раскованность декларируют лишь 25 процентов опрошенных.

Идея «секса, как глотка воды» прочно закрепилась в скандинавском сознании, но специалисты бьют тревогу — каждая третья датская женщина никогда не испытывала или испытывала крайне незначительную тягу к сексу, что приводит к разводам и снижению уровня жизни в целом. Впрочем, и с сильным полом дела обстоят не лучше. Лишь 21 процент датских мужчин доволен своей сексуальной жизнью, а 65 процентов датчан предпочитают получать удовлетворение за просмотром порно.

Тем не менее феминистки категорически отвергают тезис о том, что в стране равных прав женщин и мужчин последние утрачивают свою маскулинность и либидо:

Иностранцу датчанки, пожалуй, покажутся недостаточно женственными

Фото: Henri Cartier-Bresson/Magnum Photos/agency.photographer.ru

— Дискомфорт в общении с феминистками обычно испытывают немолодые, закосневшие в свои установках люди. Иначе говоря — вымирающий тип мужчин, как я надеюсь,— делится своими мыслями датская писательница и публицист, экс-проректор Датской высшей школы журналистики Гретелизе Хольм.— Когда подрастет поколение, привыкшее воспринимать равенство между полами как само собой разумеющееся, феминизм не будет вызывать психологических или сексуальных проблем.

Подобную прямолинейность мышления разделяет немалое число датских женщин. Примечательно, однако, что голоса сомнения все же звучат. В том числе и в лагере самих феминисток.

«У нас появилось право самим определять подходящий образ жизни — мы создавали семьи, экспериментируя с различными формами сожительства. Мы устраивали попойки в любое время суток или курили гашиш, если нам этого хотелось. Мы спали с четырьмя мужчинами в месяц, если жизнь складывалась таким образом, а позже шли делать очередной аборт. Однако немногие из нас в то время задумывались о своем будущем. И, в частности, о том, что делает многолетний конвейерный секс без обязательств с женской ментальной способностью к верности?» — пишет в своей книге «После женского восстания» одна из активисток феминистского движения 70-х, датская писательница Ханне Дам.

И тут нельзя не задаться вопросом: почему же тогда датчане считают себя самыми счастливыми людьми в мире? Да потому что датская формула счастья не подразумевает крепкий брак и родительские заботы. Скорей наоборот, жизнь должна быть sjov (забавной) — вот правило, возведенное скандинавской моралью в абсолют. Возможно, в этом кроется разгадка еще одного парадокса общества победившего феминизма — датчане предпочитают семейным узам общественные отношения. Сказанное подтверждают и цифры: по данным аналитического института Capacent Epinion, более половины всех жителей Дании уверены, что наличие семьи не сможет обеспечить им в старости потребность в социальных связях.

Положительный премьер: почему Джастина Трюдо обожают в интернете, но не любят на родине Материал редакции

Премьер-министра Канады называют политиком новой эры, но сами канадцы с этим не согласятся.

После победы Дональда Трампа на президентских выборах в США многие американцы всерьёз задумались об иммиграции в соседнюю Канаду. Тем более, что СМИ с интересом освещают деятельность руководителя страны Джастина Трюдо. Его представляют как политика новой эры, который надевает на дипломатические переговоры цветные носки, произносит воодушевляющие речи и не боится быть смешным.

Однако популярность Трюдо неоднозначна. Хоть он и заслужил симпатии интернета, внутри страны Трюдо активно критикуют за лицемерие и не выполненные обещания. В июне издание The Outline раскритиковало политику Трюдо. По следам колонки TJ рассказывает о причинах популярности премьера и его спорных решениях.

Политический путь и предвыборная гонка

Хотя мировая общественность обратила внимание на Трюдо после выборов в США, в центре внимания канадских СМИ он находился задолго до появления Трампа на политической арене. Известность в стране досталась ему в наследство от отца Пьера Трюдо — бывшего премьер-министра Канады и одного из самых популярных политиков второй половины 20-го века.

Ярый либерал, он отменил смертную казнь, разрешил аборты, прекратил преследования геев, добился снижения налогов и повышения пенсий. Во внешней политике он укрепил отношения с США, СССР, Китаем и Кубой.

Трагическая смерть Пьера Трюдо в 2000 году по иронии стала началом политической карьеры Трюдо-младшего. На похоронах он произнёс яркую речь, которая понравилась СМИ. Тогда будущий премьер-министр работал учителем французского языка и математики, но после смерти отца заинтересовался общественной деятельностью.

В 2005 году он защищал природу и боролся против проекта по добыче цинка, три года спустя призывал власти Канады принять участие в межэтническом конфликте в Судане, в тот же год попал в Палату общин. Ещё через пять лет, в 2013 году, он возглавил Либеральную партию, которой руководил его отец. Будущий премьер-министр легко обошёл внутрипартийных конкурентов, набрав 80% голосов.

Сложно с уверенностью сказать, почему Трюдо победил с таким отрывом. Решающую роль могло сыграть родство с выдающимся руководителем страны, слабость других кандидатов или природная харизма. Вероятно, внутрипартийную победу обеспечили все три пункта. Трюдо был молод, дружелюбен и отлично вёл себя на публике — следующие два года он успешно это демонстрировал.

В начале осени 2015 года, когда в Канаде заканчивалась подготовка к выборам премьер-министра, основными конкурентами стали партии «новых» демократов, либералов и консерваторов. Оппоненты пытались дискредитировать Трюдо, указывая на его молодость и неопытность. Слабости кандидата на пост руководителя Канады освещались и в медиа.

Журналистка, которая занималась деятельностью лидера Либеральной партии, утверждала, что он не так умён, как его отец. При этом она признавала, что Трюдо обладает развитым эмоциональным интеллектом. То есть, грубо говоря, может завоевать публику эмоционально, а не эрудицией. Возможно, это и помогло политику выиграть на выборах.

За что его любят

Привлекательность и дружелюбие

По мнению критиков Трампа, при нём США ждет социальная и политическая деградация, а также ужесточение иммиграционных законов. Под особый удар после инаугурации попали беженцы из бедствующих стран, представители секс-меньшинств и женщины, обеспокоенные сексистскими высказываниями Трампа.

Для всех радикальных критиков президента Канада выглядит самым удобным вариантом для иммиграции. Две страны разделяют границы, у них минимальные визовые формальности, но в Канаде гораздо более лояльное отношение к иммигрантам и ЛГБТ-сообществу. Кроме того, Трюдо кажется гораздо более харизматичным политиком.

Подобно Трампу, он легко захватывает внимание публики, но предпочитает образ добродушного парня. Ему 45 лет, но он выглядит гораздо моложе — вечно улыбается, бегает трусцой, не боится ходить без охраны и общаться с журналистами.


Ещё Трюдо любит животных. Его фотография с маленькими пандами весной 2020 года моментально стала вирусной. Но это исключение — гораздо чаще Трюдо фотографируется на праздниках, с детьми, пожарными или полицейскими, всегда с широкой улыбкой и толпой поклонников за спиной.

Либеральный лидер Канады не стесняется приходить на встречи с руководителями государств в разноцветных носках с героями «Звёздных войн», дурачиться на камеру или строить крепость из одеял в кабинете. Всё это происходило уже после выборов Трампа и широко освещалось в СМИ, в том числе русскоязычных. Колумнист The New York Times вообще решила, что Трюдо надевает разноцветные носки в дипломатических интересах.

Популярность преследует Трюдо и на Ближнем Востоке. Тысячи беженцев из Сирии откликнулись на обещание премьер-министра пустить их в страну в 2015 году. К лету 2020 года Канада приняла больше 50 тысяч беженцев. Некоторых из них премьер-министр лично встретил в аэропорту, передав тёплые куртки.

Доброжелательное отношение руководителя Канады к выходцам из бедствующей страны не могло не обратить на себя внимание американского народа. Пока Трамп закрывал границы США для выходцев из Ближнего Востока и рассказывал электорату об ужасах ИГИЛ, фотографии улыбающегося Трюдо рядом с беженцами разлетались по сети.

Популярность в социальных сетях и лояльность к меньшинствам

Руководитель Канады поддерживает ЛГБТ-движение, разделяет феминистские взгляды, а также возглавляет кабинет министров из людей разных воззрений и национальностей, состоящий из 15 женщин и 15 мужчин. Министром демократических институтов он назначил беженку-мусульманку, а министром спорта и по делам лиц с ограниченными возможностями — незрячего паралимпийского атлета.

Противники Трюдо сочли этот жест популистским. Якобы он отобрал команду, не оценив её политические навыки. Единичные обвинения, впрочем, нисколько не затронули репутацию нового премьер-министра.

По данным общественного опроса, 28% американцев пообещали покинуть страну, если Трамп станет президентом. И Канада была наиболее привлекательным местом для иммиграции.

Трюдо близок и молодёжи, и старшему поколению — он умудряется балансировать между прогрессивными тенденциями и соблюдением многолетних традиций.

Во время школьных выпускных Трюдо сделал серию фотографий с подростками, потому что просто пробегал мимо. У него больше 3 миллионов подписчиков в Твиттере, что неплохо для руководителя страны, далёкой от громкой политики. Премьер-министр появлялся на обложке комикса Marvel и объяснял журналистам принцип работы квантовых компьютеров. При этом он воспитывает троих детей, счастлив в браке и исповедует католицизм.

За что его ругают

Продажа оружия на Ближний Восток

Ещё до начала борьбы за кресло премьер-министра Трюдо критиковал канадское правительство, которое в составе сил коалиции бомбило территорию ИГ. В 2014 году, когда террористы стремительно укрепляли влияние на Ближнем Востоке, лидер либеральной партии предлагал прекратить бомбардировки. По его мнению, канадское правительство так и не объяснило, зачем стране эта война.

Трюдо продолжил ратовать за прекращение бомбардировок в 2015 году и действительно завершил военную операцию почти сразу после избрания. Это не помешало ему оставить в силе договор о поставке вооружения в Саудовскую Аравию, которое заключил прошлый премьер-министр. Зимой 2020 года канадские власти продали государству около тысячи военных машин за 15 миллиардов долларов.

Критики соглашения заостряли внимание на том, что Саудовская Аравия может использовать вооружение против невинных людей в Йемене, с повстанцами которого она воюет с 2014 года. Эти подозрения нельзя до конца считать беспочвенными. В 2015 году власти страны казнили путём отсечения головы 158 человек.

Позже канадские власти признали, что проданное вооружение действительно может использоваться против невинных людей, но настояли на том, что Саудовская Аравия — союзник Канады на Ближнем Востоке.

Это довольно странная позиция, учитывая, что политика ближневосточной страны относительно, например, ЛГБТ-сообщества полностью противоречит ценностям канадского народа и самого премьер-министра. За гомосексуальные связи жителям страны грозит тюремное заключение и в некоторых случаях даже смертная казнь.

Заняв кресло премьер-министра, Трюдо не только продлил договор об экспорте вооружения, но и начал проявлять лояльность к военной политике Трампа. Так, он одобрил бомбардировку авиабазы сирийской армии Шайрат в провинции Хомс американскими войсками. В ответ Трамп похвалил решение Трюдо увеличить военные расходы на 70% в ближайшие 10 лет. Трудно сказать, насколько это укладывалось в предвыборные планы либералов по развитию экономики Канады.

Внешнеполитическая риторика Джастина Трюдо местами напоминает отцовскую. Во время поздних этапов войны во Вьетнаме Пьер Трюдо активно выступал против военных действий США и лично принимал вьетнамских беженцев в аэропорту, как поступил и его сын с сирийскими беженцами.

До выхода книги Дебры Янг «Канада и Соединённые Штаты: амбивалентные союзники» в 2010 году широкая публика не знала, что, хотя перед камерами Трюдо-старший выступал против войны, за кадром он заключил с США соглашение о поставках вооружения на 2,65 миллиарда долларов.

Канада производила для американских солдат во Вьетнаме большую часть боеприпасов и напалм. Благодаря этим поставкам, американские войска уничтожили сотни деревень и погубили тысячи жизней не только солдат, но и мирных жителей.

Тяжёлое положение потомков коренных народов Канады

Другой спорный момент в риторике Трюдо — политика мультикультурализма в Канаде. Как и его отец, он считает важным объединить всех жителей страны, будь то коренные жители или беженцы. Достаточно взглянуть на его кабинет министров, частично состоящий из индусов, мусульманок и других национальных меньшинств.

В остальной Канаде дела обстоят хуже. В 2020 году, впервые в истории Канады, количество потомков коренных канадцев, находящихся в тюрьме, превысило 25% от всего количества заключённых. В некоторых регионах эта цифра достигла 48%. Такую сильную связь потомков коренных народов связывают с низким уровнем социального обеспечения в небольших поселениях и регионах, где они проживают.

В канадских поселениях уровень образования, медицины и социального обеспечения сильно ниже, чем в густонаселенных городах. Это привело к снижению уровня занятности потомков коренных народов и индейских племен. По данным на середину 2015 года, лишь около 35% коренного населения старше 15 лет работают. Для сравнения — общий уровень занятости населения Канады составляет чуть больше 61%.

На фоне тяжёлого положения коренного народа предвыборное обещание Трюдо «стать премьер-министром для всех канадцев» кажется более чем неоднозначным.

С 2020 по 2021 год власти Канады заложили в бюджет почти 500 миллионов долларов на обеспечение благополучия детей потомков индейцев и других коренных жителей Канады. Это действительно крупное вложение, отражающее важность проблемы. Однако выплаты пока могут лишь утешать, но не менять положение дел.

В 2020 году в маленьком поселении Аттавапискэт с населением в 2000 человек произошло 100 попыток самоубийств за осень и 41 за март. Самому старшему человеку, попытавшемуся свести счёты с жизнью, был 71 год. Самому младшему — 11 лет. Кризис связывают с отсутствием возможностей: в поселении плохое медицинское обслуживание, нет достойного образования и работы. Люди, неспособные покинуть Аттавапискэт или прижиться, часто впадают в депрессию.

Путешествие на Багамы

Но если пробелы в военной и социальной политике Трюдо жители Канады могут принять за продуманный план, куда сложнее закрывать глаза на частную жизнь премьер-министра. В марте 2020 года выяснилось, что на рождественских каникулах он летал отдыхать на частный остров на Багамах: общие затраты на путешествие Трюдо и его сотрудников составили 127 тысяч долларов.

Этой цифры стало достаточно, чтобы канадцы возмутились растратам налогов, которые они платят. Ситуацию усугубила спекуляция оппозиционных партий, которые подчеркнули, что Трюдо не просто потратил государственные деньги, но отправился на частный остров, пользующийся популярностью у миллиардеров.

В ответ на критику Трюдо сообщил, что готов ответить за свои действия перед специальной комиссией, владелец острова — его хороший друг, а добраться до него можно было только на вертолёте.

Выяснилось, что это неправда — половина чиновников прилетело на частном самолёте, услуги которого, по сути, оплатили налогоплательщики. Чуть позже стало известно, что и изначальная затраты в 127 тысяч долларов — не совсем точная цифра, опубликованная правительством. Конечная сумма составила 133 тысячи долларов. Хотя это несущественная разница, канадцы и оппозиция возмутились тем, что премьер дважды соврал, отправившись в дорогостоящее путешествие.

Обвинения в государственной измене

В начале июля служащий спецназа США Лейн Моррис обвинил канадского премьера в государственной измене.

Эта история начинается задолго до становления Трюдо как политика. В 2002 году уроженец Канады, 15-летний Омар Хадр, переехавший в Афганистан, убил взрывом гранаты американского солдата и ранил Лейна Морриса. Хадра поймали и больше десяти лет, по его словам, пытали в американской тюрьме в Гуантанамо.

В 2012 году его якобы тайно перевезли в Канаду по приказу Барака Обамы, после чего он провёл ещё три года в канадской тюрьме. В ходе разбирательства Верховный суд Канады признал, что канадские власти незаконно отправили в американскую тюрьму агентов для допроса Хадра и нарушили закон, запрещающий допрашивать детей.

Канадское правительство официально извинилось перед Хадром и выплатило ему 8 миллионов долларов компенсации, рассчитывая замять долгоиграющий процесс. Однако 55-летний Моррис назвал правительственное решение «предательством» со стороны Трюдо. Вместе с женой убитого Хадром солдата он подал иск против бывшего узника Гуантанамо в размере 134 миллионов долларов. Эти деньги должны покрыть утрату вдовы и Морриса — граната, брошенная Хадром, лишила его правого глаза.

Непонятно, насколько обвинения американского ветерана в «измене» оправданы. Наверняка продолжение этой истории обойдёт Трюдо стороной, оставив после себя в худшем случае небольшое пятно на репутации улыбчивого премьера.

Тем не менее за последние шесть месяцев его рейтинг заметно снизился. В ноябре 2020 года руководителя Канады поддерживали 58% населения, а в апреле 2020 года — 42%. По предположениям специалистов, такое падение рейтинга одобрения связано с несколькими причинами. В том числе с дорогостоящей поездкой премьера на Багамы и его поддержкой строительства нефтепровода внутри страны, несмотря на возможную угрозу для окружающей среды. Год назад по этой же причине в США бушевали протесты индейцев и либерального сообщества. С осени 2020 года они проходят и в Канаде.

Добавить комментарий