nothing personal just business Канада


Идеология оккультизма, или Ничего личного, это – просто бизнес

двойной клик — редактировать изображение

«Лицо со шрамом» Аль Капоне (англ. «Scarface» Al Capone) показан здесь в Чикагском детективном бюро после его ареста по обвинению в бродяжничестве в качестве публичного врага № 1 (англ. Public Enemy No. 1) на этой чёрно-белой оригинальной проводной фотографии размером 8 x 10 с прикрепленной подписью оригинального бюро новостей на оборотной стороне, датированной «2-26-31». Подпись описывает его появление в Чикагском детективном бюро по бродяжничеству после судебного появления в руках федеральных маршалов о неуважении к суду. Другие штампы с датами и примечания относятся к последующему использованию фотографии газетой, в том числе к другой прилагаемой статье от 26 января 1947 года после смерти Аля Капоне. Аль Капоне получил прозвище «Лицо со шрамом» после драки в баре, когда ему было 18 лет, работая барменом и вышибалой для гангстера Фрэнки Вейла (англ. Frankie Vale). Аль Капоне стал одним из самых безжалостных лидеров банд за всю историю, чьи операции в Чикаго регулярно нарушались известным федеральным агентом Элиотом Нессом («Неприкасаемые») (англ. Eliot Ness (The Untouchables)). Поставляется с сертификатом, который безоговорочно гарантирует подлинность этой фотографии.

1. Существовал когда-то на нашей планете такой уроженец еврейской семьи из Нью-Йорка, бухгалтер американский организованной преступности Отто Бидерман (англ. Otto Biederman, известный как Отто «Аббадабба» Берман (англ. Otto «Abbadabba» Berman), 10 августа 1891 года, Манхэттен, Нью-Йорк, США – 23 октября 1935 года, Ньюарк, Нью-Джерси, США). Именно О. Бидерману приписывают известную фразу «Ничего личного, это – просто бизнес» (англ. Nothing personal, it’s just business), автором которой часто считают американского гангстера, действовавшего в 1920-х – 1930-х годах на территории Чикаго Альфонсе Габриэля «Великого Аля» Капо́не (итал. Alphonse Gabriel «Great Al» Capone, иногда известен под прозвищем «Лицо со шрамом» (англ. » Scarface » ), 17 января 1899 года – 25 января 1947 года), который под прикрытием мебельного бизнеса занимался бутлегерством, игорным бизнесом и сутенёрством, а также благотворительностью (открыл сеть бесплатных столовых для безработных сограждан) и являлся ярким представителем организованной преступности США эпохи Сухого закона и Великой депрессии, зародившейся и существующей там под влиянием итальянской мафии.

двойной клик — редактировать изображение

2. Эта фраза «Ничего личного, это – просто бизнес» пришла в лексикон граждан, проживавших на постсоветском пространстве, в 1992 году, когда местными blowjobber ’ами был уничтожен великий СССР, и на экранах кинотеатров России и государств-лимитрофов была показана эпическая гангстерская драма «Крёстный отец» (англ. Mario Puzo’s » The Godfather » ) американского кинорежиссёра, сценариста и продюсера Фрэнсиса Форда Копполы (англ. Francis Ford Coppola, родился 7 апреля 1939 года, Детройт, Мичиган, США). Этот фильм стал экранизацией изданного в 1969 году одноимённого романа американского писателя итальянского происхождения, критика, сценариста и беллетриста Марио Джанлуиджи Пьюзо (англ. Mario Gianluigi Puzo , 15 октября 1920 года, Манхэттен, Нью-Йорк, США – 2 июля 1999 года, Бэй-Шор, Нью-Йорк, США). Слоганом этого фильма стали слова: «Предложение, от которого невозможно отказаться» (англ. «An offer you can’t refuse» ). Фильм считается величайшим гангстерским фильмом по мнению Американского института киноискусства (англ. The American Film Institute) и одним из лучших фильмов в истории кинематографа, он стабильно входит в первую пятёрку 250 лучших фильмов по версии веб-сайта IMDb.

Фильм «Крёстный отец» получил три премии «Оскар»: как лучший фильм года, за лучший адаптированный сценарий М.Дж. Пьюзо и Ф.Ф. Копполы, актёрскую работу Ма́рлона Бра́ндо (или Марло́на Брандо́ (англ. Marlon Brando, 3 апреля 1924 года, Омаха, Небраска, США – 1 июля 2004 года, Лос-Анджелес, Калифорния, США) – и ещё 19 различных наград и 17 номинаций. Он также занимает вторую строчку в списке лучших фильмов за всю историю американского кинематографа («100 лет… 100 фильмов (10-я юбилейная редакция)» (англ. AFI ’ s 100 Years … 100 Movies (10 th Anniversary Edition )), ежегодно издаваемого Американским институтом киноискусства), уступая лишь киноленте «Гражданин Кейн» (англ. » Citizen Kane » ).

В СССР так или иначе объективно существовала советская идеология (как официальная идеология СССР, возможно, не абсолютно тождественная коммунистической идеологии, хотя и не очень во многом отличающаяся от последней, как бы к ней положительно/отрицательно был небезразличен Виктор Стекленев ), которая имела безопасность от социальной онкологии в качестве одного из базовых элементов системы советских ценностей, или советской аксиологии (от др.-греч. ἀξία «ценность» + λόγος «слово, учение») – советской теории ценностей, как раздела философии, советской этики и общественной практики. Поэтому воспевание американской или любой другой национальной мафии какого бы то ни было этнического происхождения (а мафии, как явления советской общественной жизни аналогичного американской мафии, просто не существовало, так как деятельность Клуба «Проект К-17» была нечто другим) невозможно было представить в советском обществе. Ввиду сказанного, этот «шедевр мирового кинематографа» не закупался для показа советским гражданам в кинотеатрах или демонстрации по советскому телевидению. Ситуация кардинально изменилась после того, когда был уничтожен СССР. Форейторы этого процесса спали и видели во сне себя в качестве разных там постсоветских донов корлеоне.

двойной клик — редактировать изображение

3. Итак, в фильме «Крёстный отец» был такой эпизод. В 1955 году у дона Вито Корлеоне (англ. Don Vito Andolini Corleone) случается смертельный сердечный приступ. На его похоронах Сальваторе «Сол» Тессио (англ. Salvatore «Sal» Tessio), капореджиме (от итал. caporegime – глава «команды», также «Капорегиме», «Капорежиме», или «Каподечина» (итал. c apodecina, буквально « глава десяти» (англ. ‘head of ten’)), часто сокращается до капо – в терминологии итало-американской мафии – представитель одной из высших «ступеней» в криминальной лестнице, который подчиняется непосредственно боссу криминальной «семьи» или его заместителю) мафиозной «семьи» Корлеоне, просит Майкла Корлеоне (англ. Michael Corleone), приемника дона Вито, встретиться с доном Эмилио «Волком» Бардзини (англ. Don Emilio «The Wolf» Barzini), невольно сигнализируя Майклу о предательстве, о котором того предупреждал перед смертью его отец Вито. Встреча назначена на тот же день, что и крещение ребёнка Констанции «Конни» Корлеоне (англ. Constanzia «Connie» Corleone). Пока Майкл Корлеоне стоит у алтаря в качестве крёстного отца ребёнка, убийцы из мафиозной «семьи» Корлеоне убивают донов других нью-йоркских мафиозных семейств и Морриса «Мо» Грина (англ. Morris «Moe» Greene). Сальваторе «Сол» Тессио казнён за его предательство. Перед своей неминуемой смертью он произносит Майклу Корлеоне слова в своё оправдание, которые как бы должны его полностью реабилитировать в содеянном предательстве: «Ничего личного, это – просто бизнес». Эта фраза стала ключевой уже весной 1992 года, когда в кинотеатрах свежеиспечённой постсоветской России демонстрировался этот «шедевр мирового кинематографа», показ которого был приурочен к раздуванию «идеологии новой России», которую кое-кто в тот период активно «строил» – идеологию, суть которой сводилась к нескольким слоганам: «Человек человеку – волк», «Наш БОГ – деньги», «Бизнес – наша религия» .

двойной клик — редактировать изображение

4. Не знаю, что уж могло сподвигнуть «кинематографических мэтров эпических гангстерских драм » и «поэтов, романтизирующих итальянскую мафию в США» как на написание романа «Крёстный отец» ( М.Дж. Пьюзо ), так и сценографию, и экранизацию одноимённого фильма (М.Дж. Пьюзо, Ф.Ф. Коппола). То ли их итальянские корни и непрозрачные связи с семействами американской мафии той же национальной окраски, то ли исключительно полученные ими индивидуальные «предложения, от которых невозможно отказаться». Но вполне возможно, что это был « просто бизнес, ничего личного ».

Другой вопрос, что двигало и всё ещё пока двигает остающимися в живых членами Клуба «Проект К-17» и представителями сообщества, его окружающего, бывших кшатриев, про отношение к некоторым кастам из этой варны до сих пор утверждают, что оно никогда не становятся бывшим?

Абсолютно достоверным фактом является то, что М.Дж. Пьюзо родился в окрестности Адова Кухня (англ. Hell’s Kitchen, иногда известной как Клинтон (англ. Clinton)), расположенной в крупном районе Уэст-Сайд в западной части центра острова Манхэттен города Нью-Йорк (англ. the West S >Кампания зажата между областями Апулия (от др.-греч. Ἀπουλία; итал. Puglia, неап. Pùglia, тарант. Pugghie, где действует неаполитанская преступная структура Каморра (от неаполитанского «morra» – «шайка, банда»), аналогичная мафии), Калабрия (итал. Calabria, сиц. Calabbria, Calavria, лат. Brut(t)ium, Calabria, где действует Ндрангета (итал. ‘Ndrangheta, от греч. ἀνδραγαθία «доблесть»)), через Тирренское море находится Сицилия (итал. и сиц. Sicilia, где действует сицилийская преступная организация, итальянская мафия Коза Ностра (на сицилийском языке Cosa Nostra – «Наше дело», итальянское произношение, характерное для Сицилии – «Коса Ностра»)). Кто знает, может быть, М.Дж. Пьюзо являлся выдвиженцем итало-американского преступного сообщества?

Также совершенно точно известно, что мать Ф.Ф. Копполы – Италия Пеннино Коппола (итал. Italia Pennino Coppola , урождённая Италия Пеннино (итал. Italia Pennino ), 12 декабря 1912 года, Нью-Йорк, Нью-Йорк, США – 21 января 2004 года, Лос-Анджелес, Калифорния, США) – была одним из шести детей итальянских эмигрантов Анны (итал. Anna , урождённой Джакинто (итал. Giaquinto), 1879 – ? годы) и композитора Франческо Пеннино (итал. Francesco Pennino, 1880 – 1952 годы), прибывших в США из города Неаполь, провинция Неаполь, область Апулия. Да-да, та самая Апулия, где действует неаполитанская преступная структура Каморра! Так, что и в случае Ф.Ф. Копполы нельзя исключать самого непосредственного влияния на его судьбу итало-американского преступного сообщества.

двойной клик — редактировать изображение

5. Омерта (итал. omertà «взаимное укрывательство, круговая порука») – «кодекс чести» мафии, несотрудничество с государством. Включает следующие положения:

есть только одна причина покинуть организацию – смерть;

обидчик одного члена организации обижает всю организацию;

правосудие вершит только организация;

члены организации подчиняются главе организации беспрекословно;

предательство карается убийством предателя и всех его родственников; под предательством подразумевается даже произнесение любых слов в стенах тюрьмы во время следствия.

Целью омерты является контроль над участниками мафии со стороны вышестоящих членов криминальной организации, а также запугивание рядовых её членов, «предложение, от которого невозможно отказаться» .

Вопреки устоявшимся представлениям о мафии, навязанным массовой культурой, в частности, фильмами о мафии, мафиозный «кодекс чести» нередко нарушается: взаимные предательства, доносы друг на друга в полицию, интриги и внутриклановые разборки типичны для всех организованных преступных групп и являются большим подспорьем для правоохранительных органов в их борьбе с мафиозными структурами. В частности, масштабные аресты, прошедшие в США (в основном, в Нью-Йорке) в ночь на 20 января 2011 года, были осуществлены с широкомасштабным использованием информации от арестованных мафиози, согласившихся сотрудничать со следствием.

6. Вам эти принципы омерты ничего не напоминают? Разве они не перекликаются с, безусловно, тайными, но и в чём-то уже и достаточно очевидными понятиями (они же – «правовые нормы» «законов») кодекса чести членов Клуба «Проект К-17» и представителей сообщества, его окружающего, которые бывшими никогда не становятся. Уж если они сделали кому-то, назовём его так, предложение о сотрудничестве, а тот самый, кто-то, в силу своих моральных принципов взял да и отказался, то пиши – «пропало». А если у человека есть принципы? Он же – не амёба какая-то, не медуза. Тогда наставят ему всяческих флажков, навесят всевозможных ярлыков на всю оставшуюся жизнь, – это в самом лучшем случае, конечно же.

А как же то, если человек мог оказаться выше этого или просто чище (моральней, этичней, интеллектуальней, не хочется говорить – интеллигентней) кадров из этой системы? А в системе этой – взаимные предательства бывают нередко, доносы («утечки», «сливы») друг на друга, только, конечно же, не в полицию, а геополитическому противнику (измены, другими словами), интриги и внутриклановые разборки (кремлёвских башен, например) типичны, как и для всех организованных преступных групп и являются большим подспорьем для уже не правоохранительных органов, а для внешних врагов, в их борьбе уже не с мафиозными структурами, а с нашим народом и различными кланами системы.

Возможно, сказывается ещё неизбывная уверенность членов Клуба «Проект К-17» и представителей сообщества в том, что с любым внешним врагом можно полюбовно договориться. Только возникает множество вопросов: «О чём можно полюбовно договариваться с внешним врагом? », « О сдаче интересов народа? », « О передаче островов Малой Курильской гряды, как уже передали множество островов на реках Амур и Уссури? », « Об интеграции в Европейский Союз Калининградской области, как уже отдали туда Прибалтику, а несколько ранее – ГДР? », « Ничего личного, это – просто бизнес? », « Кое-кто сделал кое-кому предложение, от которого невозможно отказаться? ».

Возникает своеобразная «НОВАЯ ОМЕРТА» («взаимное укрывательство, круговая порука») – «кодекс чести» Клуба «Проект К-17», на первом шаге — несотрудничество с собственным народом, порождающее на втором шаге несотрудничество с государством, а на третьем шаге — обращение государства против собственного народа ( « ничего личного, это — просто бизнес » ).

двойной клик — редактировать изображение

Возможно, сказывается ещё неизбывная абсолютная уверенность членов Клуба «Проект К-17» и представителей сообщества в собственном превосходстве над обычными соотечественниками и высокомерное презрение к ним же. Народ безапелляционно называется быдлом. А что означает слово «быдло»? «Толковый словарь русского языка» под редакцией русского и советского лингвиста, одного из организаторов реформы русской орфографии, члена-корреспондента АН СССР (1939 года) Дмитрия Николаевич Ушакова (12 [24] января 1873 года, Москва, Московская губерния, Российская Империя – 17 апреля 1942 года , Ташкент, Ташкентская область, Узбекская ССР, СССР) даёт следующее определение этому слову:

1) чаще собирательное (польск. bydlo – скот) (областное, бранное), о тупых, безвольных людях, покорных насилию;

2) в устах помещиков – крепостников – презрительное обозначение крестьянской массы, как безвольного, бессловесного и покорного стада, опекаемого помещиком;

3) ч еловек с низким уровнем развития и потребностей, легко поддающийся влиянию окружающих;

4) люди с атрибутами животного, например скота, для которых характерна стадность, нечувствительность к чужим переживаниям, тупость, грубость. Язык силы, единственный, который им доступен и понятен;

5) человек, который своим омерзительным и непредсказуемым поведением задевает чувства окружающих граждан. Его интересы и мотивации замкнуты только на самом себе.

Но, как правило, произносит в отношении своих соотечественников такое слово? Эти люди возомнили себя брахманами, мечтают о жёстко иерархической системе устройства российского общества. Мне также кажется, что те лица, которые предлагают узаконение совета старейшин, также стоят на позициях, близких к обозначенным выше.

Try Merry

The most wanted apparel for the most wanted people

Nothing personal, just business

Осенняя коллекция для тех, кто хочет успеть везде


Встречайте нашу новую осеннюю коллекцию под названием «NOTHING PERSONAL, JUST BUSINESS».

Эта коллекция состоит из базовых изделий осеннего гардероба, которые мы привыкли относить к моделям для «бизнес леди». Однако реальность 21 века такова, что бизнес и наша частная жизнь оказываются неразделимы в рамках одних суток. Не каждый из нас может позволить себе потратить драгоценные минуты своего дня на то, чтобы заехать домой и переодеться к вечерней встрече с друзьями, мужем или с кем там мы еще предпочитаем встречаться?

Все изделия коллекции универсальны до невозможности, все они будут отлично смотреться и в офисе, и в ночном баре. Все они никогда не выходят из моды, которую мы, как известно, создаем себе сами.

И самое главное — все они удачно комбинируются друг с другом, предоставляя возможность создавать бесконечное количество образов, лишь только дай волю собственной фантазии.

Nothing personal, it’s just business

Nothing personal, it’s just business (Ничего личного, это просто бизнес) (c) Godfather

Сегодня утром, компания HTC заявила, что HTC Desire не получит официального обновления до Android 2.3, т.к у него мало памяти, и видите ли, инженеры ничего не могут сделать. (Хотя стоит отметить что Wildfire S, где памяти меньше с 2.3 работает нормально). Хотя обновление в HTC Desire до 2.3 декларировалось давно.

После справедливого гнева поклонников компании, HTC быстренько заявила, что обновление всё же будет.

С одной стороны, радует, что компания признаёт (и так быстро) свои ошибки, а с другой, их маркетологи просто охренели. Принуждать покупать телефоны с новым названием, ограничивая установку ПО — неправильно.

Center for Strategic & International Studies

September 25, 2020

Scott Miller: I’m Scott.

Bill Reinsch: I’m Bill.

Scott Miller: We’re The Trade Guys.

Bill Reinsch: We’re The Trade Guys.

Andrew Schwartz: You’re listening to The Trade Guys, a podcast produced by CSIS, where we talk about trade in terms that everyone can understand. I’m H. Andrew Schwartz, and I’m here with Scott Miller and Bill Reinsch, the CSIS Trade Guys. In this episode, could the USMCA be on a path to yes?

Speaker 4: We’re very encouraged to hear the Speaker of the House, just as recently as this week, talking about this as this is not a Republican trade deal, it’s not a Democrat trade deal. If she brings the USMCA to the floor, it’ll pass.

Andrew Schwartz: Reports say that earlier this week, United States Trade Representative Robert Lighthizer showed significant flexibility in addressing concerns raised by the Democrats in four areas of the agreement. We’ll ask The Trade Guys what issues remain. Plus, the EU braces for U.S. tariffs after a dispute over Airbus.

Speaker 5: The U.S. is threatening $4 billion worth of new tariffs on goods from the EU. The list includes products like Italian coffee, Parmesan cheese and scotch whiskey. The U.S. says the tariffs are in response to a 30-year-old dispute over subsidies for Airbus.

Очень важная для вас статья:  Провинция Манитоба Канада

Andrew Schwartz: You’ll hear about all that and much, much more on this episode of The Trade Guys. Trade Guys, USMCA is back-a.

Scott Miller: Yes, indeed.

Andrew Schwartz: USMCA, come one. You got to give me that one, Bill.

Bill Reinsch: All right.

Andrew Schwartz: USMCA is back-a.

Bill Reinsch: All right, you get two chuckles for that.

Scott Miller: We won’t have this nickname to kick around much longer, okay? It’s a-

Bill Reinsch: I certainly hope not.

Andrew Schwartz: We will not have Nixon to kick around much longer.

Bill Reinsch: That’s right.

Andrew Schwartz: Okay, so tell us about that, Scott. Why will we not have-

Bill Reinsch: Scott has come around, I just want to report.

Scott Miller: Well, yeah.

Bill Reinsch: He’s slowly coming around to my point of view on this.

Andrew Schwartz: This is a new move.

Scott Miller: I’m quite encouraged. What I’m encouraged about first, the process seems to have held together quite well. Staff, from both the Administration and Congress cooperated well over the break. They came back and immediately, Congress began being receptive to the Administration’s proposal. The Administration delivered a written proposal, as they had promised, and people are working through this.

Scott Miller: Chairman Neal and Ambassador Lighthizer have delivered the process elements of reaching an agreement on the House Democrats’ concerns for changes to USMCA, so that’s the bottom line is the process looks pretty good. They have not, at least the leadership has not permitted additional issues to come into it. We’re still working on labor environment enforcement and pharmaceuticals.

Andrew Schwartz: The Canadians and Mexicans? Are they-

Scott Miller: Well, the Mexicans have ratified.

Bill Reinsch: Mexicans have approved. The Canadians are waiting for their election. Actually, this came up in a conversation a while back. Both of the two biggest parties in Canada have endorsed the agreement. The Liberals who are in the government and the Conservative Party has also supported it, so if either of them gets a majority, I think the agreement is in good shape.


Andrew Schwartz: What Americans need to know is this is down to us. Maybe.

Bill Reinsch: Well, more or less. There is a danger in Canada that you could end up with a . There are multiple parties in Canada, more than two, and it’s a Parliamentary system. You might end up in a situation where neither big party gets a majority and they need to affiliate with one of the small parties. Both of the small parties will oppose the agreement, so that could be complicated.

Scott Miller: Coalition governments are not unusual in Canada. Stephen Harper operated as a Prime Minister with a minority of his own party for some time, so this is actually an outcome that could happen, but probably won’t, and probably, ultimately will not be dispositive.

Scott Miller: While the Mexicans had to already ratify the agreement, the government of Mexico was very transparent and supportive during the month of August as members of Congress traveled there, as Representatives of NGOs traveled there, so it looks to me like the government of Mexico is doing everything they can to help U.S. elected officials resolve their concerns and get on with it.

Bill Reinsch: They’re also visiting a lot of members up here, and they made it clear to me they’d be happy to have more Congressional delegations go down there and visit.

Andrew Schwartz: Well, it’s getting cold up here, so .

Bill Reinsch: It depends on how long it takes before they vote, but there may be more visits, which would be a good thing. So far, I think it’s on track, at least with my latest prediction, which is subject to revision, which is they’re still negotiating. This week’s news was the House Democrats said, «We’re very happy that the Administration sent something back. We’re looking at it. Parts of it are very good, parts of it are not so good,» so there’s going to be a back and forth.

Andrew Schwartz: What are Democrats happy with?

Bill Reinsch: They haven’t said, specifically. I think where they’re getting closer is on the labor issues, partly because the Mexican government, I think, has done a very thorough job of trying to convince the House Democrats of their commitment to actual, genuine labor reform. I think they’ve made some progress on the general enforcement issues. The rumor is that the Administration seems now willing to accept provisions that would not permit countries to block dispute settlement panels, which is what we had insisted on before.

Bill Reinsch: I think the drug issue is still a little bit up in the air. There’s been workouts proposed. I think the dilemma there, there’s an obvious workout, which is, I think, the one the Administration favors which is that, basically, leave it the way it is. If Congress is ever able to change the U.S. law, which is 12 years of data protection, the agreement says 10. If Congress can change it for the U.S., then the others will change theirs as well.

Bill Reinsch: I mean, this is one of those awkward issues where I think the people in the Congress that want to lower the data protection period from 12 years to some smaller number, I don’t think they’ve got the votes right now. I think they’d like to use this agreement to help them get the votes. I think Ambassador Lighthizer’s point, which I sympathize with totally on this was, «Look. The authority that we’re using to conduct this negotiation, the Trade Promotion Authority Bill, says we should make these agreements as close to U.S. law as we can.» Well, this is pretty close to U.S. law.

Scott Miller: That’s how the Congress instructed him when he got started on all this.

Bill Reinsch: That’s what they told him to do.

Scott Miller: Right.

Bill Reinsch: Some of the complaints from the Democratic Left has been, «You haven’t gone as far as we want.» The Administration’s response is, «Well, we’ve gone as far as U.S. law permits.»

Scott Miller: Would allow, yeah.

Bill Reinsch: «If you want us to go farther, then you need to begin by changing U.S. law, not by changing the agreement.» I think that’s an argument that a lot of people will get, eventually.

Andrew Schwartz: What are Democrats unhappy with?

Scott Miller: Well-

Bill Reinsch: Some of them are unhappy with environment.

Scott Miller: Yes. In fact, there was new, this week, there was a letter with about 100-

Bill Reinsch: 102.

Scott Miller: 102 members of Congress, all Democrats, signing, that it appears to demand or strongly suggest, somewhere between demand and strongly suggest, that the Administration include provisions regarding climate change in the USMCA.

Bill Reinsch: And the Paris Agreement, in-particular.

Scott Miller: Particularly, recognize the Paris Agreement in making things in the USMCA binding to the commitments of the Paris Agreement.

Bill Reinsch: A poison pill, if there ever was one, for the President.

Andrew Schwartz: Yeah, and so this brings the question, is climate change an appropriate topic to address in a trade deal?

Bill Reinsch: Well, that was my column last week about-

Andrew Schwartz: That’s why I’m asking.

Bill Reinsch: That forces me to remember what I said, though that’s a sneaky tactic. I think there’s a danger of these things becoming solutions to all problems. One of the things that has happened, in general, with trade agreements is they used to be just about tariffs, and it made sense for them to be just about tariffs because tariffs were the big deal. Tariffs were high and bring them down was very important.

Bill Reinsch: As tariffs have gotten lower and lower, I think our average rate now is . Well, with Trump it’s hard to say. Before Trump, the average rate was below 3%. As tariffs become less important, non-tariff barriers have become more important, so countries set up health, safety, environmental standards that are really trade barriers, to keep your products out on the grounds that they are unsafe, unclean or whatever.

Bill Reinsch: The problem with that is, basically, it means that trade agreements now are focusing on less and less on how people do business and more and more on how people live. Governments are being told, «You have to regulate your environment this way. You have to regulate your drugs this way, because that’s what we want.» That makes agreement much harder.

Andrew Schwartz: Something that’s already extremely complicated gets even more complicated.

Bill Reinsch: Gets worse. Well, yeah.

Andrew Schwartz: With the most complicated issue of our time.

Bill Reinsch: Yes. One of the Presidential candidates, who shall remain nameless, tried to put the Uyghurs on the table in dealing with China. The Chinese are repressing their Uyghur minority. This is a terrible thing to do. The whole world is condemning it. How you deal with that in a trade agreement eludes me.

Scott Miller: Right, yes. Now, our agreements are comprehensive in scope, and that encourages people to add their issues as well. I think, at the moment, with regard to USMCA and what happens this fall, I’m going to watch the leadership very carefully. No members of the Democratic leadership were signatories among these 102 members. That’s first, good news. Second, no leader, specifically Speaker Pelosi nor Chairman Neal have said a word about the letter. Ultimately, this comes down to real politics.

Andrew Schwartz: Is this The Squad? Is that where this is coming from?

Scott Miller: Well, not necessarily.

Bill Reinsch: It’s led by a freshman from California.


Scott Miller: A freshman from California. It’s a different group of members, but it’s members generally concerned about climate as their major issue. It’s not unheard of in the past for there to be pretty extensive demands by environmental NGOs that get picked up by groups of members of Congress. This has happened in agreements before.

Scott Miller: Now, I used to work advocacy programs, say from 2001 to about 2012 when these thing were happening on the Hill. It’s one of those things. What we learned is there’s always going to be demands at the last minute, but the real politics says you separate the demands that actually move members from the ones that don’t. Our experience throughout, and keep in mind, I worked on some landslide victories like Central America, U.S. Free Trade Agreement, which passed the House by two votes, and the margin was that big because we managed some absences-

Andrew Schwartz: Wow.

Scott Miller: . in that case, so there were some cliffhangers, but the general rule of thumb is organized labor is an important element because they’re organized, and they actually move votes for members. The environmental movement is one with broad general support, but at the end of the day, is not dispositive in members’ calculation as they approach the finish line on these agreements.

Scott Miller: Now that may have changed. It was a long time ago since Congress did a free trade agreement of any sort. Much of the Congress has changed since then, but this is the calculation that both the Administration and the Democratic leadership will have to make. If they’ve got enough votes without these 102, then they move.

Bill Reinsch: They’ve also come a little bit late to the party. I mean, environment is one of the four issues the Speaker has identified, so the general idea is not a new one, but trying to toss the-

Andrew Schwartz: The four issues the Speaker identified for Bob Lighthizer.

Scott Miller: Yeah, for Lighthizer.

Andrew Schwartz: Yeah.

Bill Reinsch: Trying to . The train’s leaving the station here, and trying to toss the Paris Agreement onboard is not something that anybody has proposed for the last year or so, and it’s not only an overreach but it’s too late.

Scott Miller: Sure.

Bill Reinsch: I don’t think it’s going to go very far.

Scott Miller: If that calculation changes, the leadership will say so, and you’ll know then they need some votes. My sense is, once this working group led by Chairman Neal chops with the programs that they’ve agreed with, the modifications that they’ve agreed with the Administration, Ambassador Lighthizer, at that point, there’s sufficient Republican votes in the House and sufficient overall votes in the Senate for this thing to move fairly straightforward.

Andrew Schwartz: Okay, so what’s the timetable we’re looking at here?

Bill Reinsch: I’m sticking with negotiate in September, draft in October, vote before Thanksgiving.

Scott Miller: Yeah. I think everybody wants to finish this up in 2020, and at some point, you’ve milked all the politics out of it, which is about when the implementing bill is introduced. At that point, it’s just, we just get it over with.

Andrew Schwartz: All right.

Bill Reinsch: Remember, the back end’s very short.

Scott Miller: Yeah.

Bill Reinsch: Once Lighthizer and the group of Democrats finish negotiating, and if they have an agreement, then it can’t be, once that’s submitted, it can’t be changed. Once it’s formally submitted, the process is relatively short. There’ll be a House hearing, there’ll be a Senate hearing, the Committee will vote. It’ll go to the Floor within a day or two of the Committee vote, they’ll debate and that’ll be it.

Scott Miller: Adios, muchachos.

Bill Reinsch: Now is the long part.

Scott Miller: Right.

Andrew Schwartz: Well, you heard it first here on The Trade Guys. Both Trade Guys are in agreement. Looks like we’re going to get USMCA coming back-a, right at ‘ya in 2020.

Scott Miller: Happy Thanksgiving, America.

Andrew Schwartz: Happy Thanksgiving.

Bill Reinsch: No turkey jokes allowed, all right?

Andrew Schwartz: All right. Let’s move on to another topic. EU. Bracing for U.S. tariffs after a dispute with Airbus. What about it, guys?

Scott Miller: Let’s start by pointing out that while the President gets a lot of haranguing in the popular press for coloring outside the lines with his tariff proposals, this is one that worked according to the rules.

Bill Reinsch: This one is legal.

Scott Miller: This one is one that followed every step of the rules of GATT ’94, right down to the appeals process and they had all the referees, so this is the one that worked exactly the way all of the President’s predecessors wanted it to. Andrew Schwartz: Am I hearing this right? Our President is playing within the lines.

Scott Miller: In this case.

Bill Reinsch: Of course, it took 13 years, which tells you something about the process.

Andrew Schwartz: Okay.

Scott Miller: Yeah. Yet it is a process where there’s been a long-standing dispute about civil aviation subsidies, large commercial aircraft subsidies between the U.S. and EU. Think of it as Boeing and Airbus, because it is a duopoly, and that’s what it amounts to.

Scott Miller: After over a decade of legal wrangling, the WTO’s appellate body determined that the United States prevailed in its arguments and was entitled to suspension of concessions if . The first option was for the European Union to correct the measures which were out of compliance with its obligations. They’ve not done that, and so now we get to do what’s called suspending concessions, which is a way to encourage the Europeans to get on with it. That will amount to tariffs on-

Bill Reinsch: Estimated 10 billion. The last stage here is, what happens is the other side says that, «We’ve complied.» The United says, «We haven’t.» Then the WTO looks at it again. Eventually, an arbitrator has to decide how much damage is being caused.

Scott Miller: Right.

Bill Reinsch: It comes down to dollars and cents. The arbitrator’s report is confidential. The leaks suggest it was between five and eight billion euros, which means 10 billion U.S. The Administration has proposed tariff increases of up to 25 billion, so they got a lot to choose from. I think the next step will be the United States whittling its $25 billion list down to the actual amount they’re permitted.


Bill Reinsch: The EU is trying to head this off. They’ve been trying to head this off for years because they knew they were going to lose. They think the issue should be resolved with a negotiation, which may be the way it turns out. Because one of the things that we haven’t talked much about is there’s a second case that follows this one. Because once we sued Airbus, basically, they sued us for the U.S. having subsidies for Boeing, and both sides won. We won, and the Europeans won. They won against us.

Scott Miller: We got to the finish line first.

Bill Reinsch: Yeah. Their case is 69 months behind ours, so our retaliation gets to go into effect sooner. Now, I think that the way this is going to come out is that both sides won. We won more than they won, I think. I mean, I think we won in the sense that the arbitrators found the European subsidies are a much larger number than, I think, the American subsidies are.

Очень важная для вас статья:  Легализация документов в консульстве Канада

Scott Miller: Correct.

Bill Reinsch: The Europeans don’t agree with that, and we’ll have to wait until February to see. The Europeans, right now, kind of have the short end of the stick because we are in a position of being able to impose legitimate, substantial duties on European imports, and it appears that we’re going to, and they can’t do anything about it, and they can’t get even for six months, until it’s their turn. They are very anxious for a negotiation. All the signs . Scott can disagree. All the signs I’ve seen are that Ambassador Lighthizer wants to go ahead with the tariffs and wants them to suffer.

Scott Miller: Yeah, I think this is going . Clearly, this is going forward.

Andrew Schwartz: Well, to many of us lay-folk, this could appear that the United States has fired its first warning shots at the EU’s next Trade Commissioner before he’s even taken office. No?

Bill Reinsch: Well, it has that effect. I mean, that’s an accident of timing. I mean, this is like I said, this has been going on for 13 years. Nobody thought 13 years ago that it would come out in the fall of . Commission transition.

Scott Miller: Our President was in the real estate business 13 years ago when this case was filed-

Bill Reinsch: Oh. I didn’t know that. He was.

Scott Miller: . So nobody foresaw this, so it’s one of those things. It may or may not affect . It certainly is a-

Andrew Schwartz: He was in the real estate and TV business.

Scott Miller: Yeah. It is an atmospheric, you’re right, about the new EU Trade Commissioner- [crosstalk 00:18:05]

Andrew Schwartz: Are we setting up a tense relationship with our European allies?

Scott Miller: What do you mean «setting up»? We’ve had tense relationships for years.

Andrew Schwartz: Yeah, but I mean are we . Let me rephrase. Are we ratcheting up a tense relationship, unnecessarily?

Bill Reinsch: Yeah, I think so. I was at a session . I have to, I’m going to quote myself, which I shouldn’t do.

Andrew Schwartz: I like when you quote yourself.

Bill Reinsch: It’s relevant, because you opened the door. I went to a conference on, basically, transatlantic relations, that was mostly about sanctions, but there was a European representative there. This was all off the record, so I don’t want to mention who it was. Part of his pitch was, «We’re nice people.»

Scott Miller: Yeah.

Bill Reinsch: You think «kumbaya» when you think of the EU.

Scott Miller: Right.

Bill Reinsch: I finally said, «When I think of the EU, I don’t think of kumbaya, I think of Machiavelli.»

Scott Miller: Yeah. Bill Reinsch: It’s a fraught relationship. We, ostensibly, the two Presidents, Juncker and Trump-

Andrew Schwartz: Who are we supposed to be? The guys in the black cowboy hats? Or the black rebel motorcycle gang? I mean, come on.

Scott Miller: Look, there is a school of thought, that particularly on commercial matters, that interprets the European Union as an entirely anti-American project.

Bill Reinsch: Yeah.

Scott Miller: Those voices are here in Washington.

Bill Reinsch: Sure.

Scott Miller: The suspicions are always there. The relationship has been tenuous and, frankly, we’ve had trade negotiations for a very long time that have gotten absolutely nowhere. TTF has launched-

Bill Reinsch: More than 30 years on chickens.

Scott Miller: Yes, but TTF which was launched by the Obama Administration, I think, 2010, is still in its, «What’s the shape of the table?» phase, for practical purposes.

Andrew Schwartz: Well, all the EU Communications Directors meet here weekly in Washington, the ones who are here in Washington.

Scott Miller: I’ve spoken to them.

Andrew Schwartz: I did too, so maybe they’re trying to soften us up. I thought they were lovely people, and I really enjoyed meeting with them, so .

Bill Reinsch: They are . Machiavelli was a nice guy too, but I am sure . I mean, before my time, believe it or not.

Scott Miller: For the moment, look, just get to know some new and terrific American whiskies, because your scotch is getting more expensive.

Andrew Schwartz: Yeah, well I’m an American whiskey guy myself, as you know.

Scott Miller: Yes.

Bill Reinsch: Actually, that raises a very interesting question. If Brexit occurs and the UK is out of the EU, will tariffs on scotch go up?


Scott Miller: I don’t know. They’re on the list now, that’s all I know.

Bill Reinsch: The UK is in the EU now.

Scott Miller: It’s still in the EU now, so I don’t know what happens.

Bill Reinsch: It’ll be an interesting question. Brandy’s going up, cognac’s going up, wine may go back.

Andrew Schwartz: Yep, okay. I have another question. As much as I do love my Miller High Life, I happen to really love German beers. What’s going to happen with that?

Scott Miller: The price is going up, so .

Andrew Schwartz: This is not good. This is what I’m saying. Do we need to . Is this unnecessary to ratchet this up?

Scott Miller: This is an incentive for Europe to fix its subsidies problem that have damaged U.S. interests for 30 years, so that’s really what this comes down to. They could comply anytime they wanted to, and if they were to comply with the ruling that was just issued by the organization they helped created, then there’d be no tariffs.

Bill Reinsch: The sad thing about this, and I have very little sympathy for the Europeans on this issue. They decided they were going to build a competitor to Boeing, and they created it with government money, three government monies. Airbus wouldn’t exist if it were not for extraordinary subsidies over 40 years, all told. In a way, this horse left the barn a long time ago. We can try to get them back on a market structure, but the whole competition has been created through a subsidized enterprise, and I just, I don’t have much sympathy for them.

Scott Miller: Well, yeah. Ultimately, the Godfather was right, «This is not personal, it’s just business.»

Andrew Schwartz: The Godfather’s always right.

Bill Reinsch: Godfather was Italian too, just like Machiavelli. Remember that, see.

Andrew Schwartz: Well, the Godfather is always right, as you know. Gentlemen, it’s been a pleasure. Until next week. Fredo does sleep with the fishes, we do not.

Scott Miller: That’s right.

Andrew Schwartz: To our listeners, if you have a question for The Trade Guys, write us at TradeGuys@CSIS.org. That’s TradeGuys@CSIS.org. We’ll read some of your emails and have The Trade Guys react to it. We’re also now on Spotify, so you can find us there when you’re listening to The Rolling Stones or you’re listening to Tom Petty, or whatever you’re listening to. Thank you, Trade Guys.

Scott Miller: Thanks, Andrew.

Bill Reinsch: Thank you.

Andrew Schwartz: You’ve been listening to The Trade Guys, a CSIS podcast.

LiveInternetLiveInternet

Метки

Рубрики

  • Форумное (76)
  • «Смейтесь, господа. » (18)
  • Бытовуха (15)
  • Бредовое и глюки (9)
  • Нечисть (9)
  • Третья мировая (7)
  • Арт (6)
  • Nothing personal, just business. (6)
  • Черное и белое (6)
  • Красота спасет мир? (6)
  • Ashes to ashes. (4)
  • На хорошей работе и спать приятно (3)
  • Немного готики (2)
  • Лирическое или чисто поржать. (1)

Приложения


  • Я — фотографПлагин для публикации фотографий в дневнике пользователя. Минимальные системные требования: Internet Explorer 6, Fire Fox 1.5, Opera 9.5, Safari 3.1.1 со включенным JavaScript. Возможно это будет рабо

Цитатник

Repo! The Genetic Opera (Rus) Категория: Видео на оригинальном языке Теги: Genetic, opera, R.

Музыка

Подписка по e-mail

Поиск по дневнику

Интересы

Друзья

Постоянные читатели

Сообщества

Трансляции

Статистика

Выбрана рубрика Nothing personal, just business. .

  • Запись понравилась
  • Процитировали
  • Сохранили
    • Добавить в цитатник
    • Сохранить в ссылки

    Без заголовка

    Пятница, 13 Февраля 2009 г. 00:34 + в цитатник
    Это цитата сообщения демон_Беркут [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

    Способы политических дебатов

    Во время бесед о политике регулярно приходится слышать разную клевету в адрес нашей страны. Как на неё отвечать? Отрубать оппонентам их грязные пальцы? К сожалению, отрубить через Интернет хотя бы один палец практически невозможно.

    А вот указывать мерзавцам на брёвна в собственных глазах — это не только легко, но и приятно:

    Житель США: У Вас президент — марионетка Путина и изменщик Конституции!
    Житель РФ: По крайней мере, у нас белый президент.

    Житель Германии: Ваши автомобили — капсулы самоубийц. Они годятся только под пресс.
    Житель РФ: Зато в цехах АвтоВАЗа не делали мыло из живых людей.

    Житель Бразилии: Ваши футболисты не умеют играть в футбол.
    Житель РФ: О бразильских хоккеистах вообще никто не слышал.

    Житель Японии: Вы подло оккупировали наши острова.
    Житель РФ: Пока СССР оккупировал два маленьких острова, Вы успели оккупировать половину Китая.

    Житель Аргентины: Кто у Вас есть уровня Диего Марадонны?
    Житель РФ: Зато Аршавин не нюхает кокаин.

    Житель Европы: Лужков — гомофоб и ретроград.
    Житель РФ: Неудивительно. Россия пока значительно отстаёт от Европы по числу сексменьшинств.

    Житель ОАЭ: Русские — пьяные свиньи.
    Житель РФ: Да, культура употребления травы у нас как-то не прижилась.

    Житель Англии: Путин, похоже, намерен править Россией вечно.
    Житель РФ: До Королевы Елизаветы ему по-любому далеко: она правит Англией с 1952-го года.

    Житель Украины: У Вас тоталитаризм.
    Житель РФ: По крайней мере, у нас наш собственный тоталитаризм — США к нам тоталитаризм не экспортировали.

    Житель Англии: Путин нарушает права человека.
    Житель РФ: Ну, Путин хотя бы не посвящает в рыцари гомосексуалистов.

    Житель Франции: Ваша экономика держится на одной только нефти.
    Житель РФ: Я не удивлён, что это привлекло Ваше внимание. Вас, французов, интересуют только извращения.

    Житель Украины: В России нет свободы слова.
    Житель РФ: Ещё у нас газ запрещено воровать.

    Житель США: У вас проблемы с демократией и свободой слова.
    Житель РБ: В нашей стране не сидит ни один журналист. США, наоборот, являются лидером по числу журналистов-за-решёткой.

    Житель Швеции: У вас такая грязь на улицах.
    Житель РФ: А у вас такая грязь в мозгах. Одни шведские тройки чего стоят!

    Житель США: Россия — полицейское государство.
    Житель РФ: Мы пытаемся догнать и перегнать Америку: мирового лидера по числу заключённых на душу населения.

    Житель Польши: Да ваша Россия — азиатская страна!
    Житель РФ: Уж всяко не американская, как Польша.

    Житель Голландии: В России нарушаются права человека!
    Житель РФ: Если бы европейские девушки почаще выигрывали конкурсы красоты, Вы бы не лезли к нам так активно со своей фарисейской моралью.


    Житель Латинской Америки: В России всё очень дорого и плохо!
    Житель РФ: Зато у нас не делают концлагерей из футбольных стадионов.

    Житель Израиля: У вас евреев притесняют.
    Житель РФ: А у вас главный раввин когда-нибудь имел русскую фамилию?

    Житель США: У вас IT на пещерном уровне.
    Житель РФ: А США — родина всенародного любимца Билла Гейтса.

    Житель Кипра: Русское быдло покупает нашу недвижимость чтобы отмывать свои деньги.
    Житель РФ: У вас же воду только три раза в неделю дают: что ей можно отмыть?

    Житель Турции: Ваши отдыхающие — грязные разнузданные хамы!
    Житель РФ: Это мы Вам за Германию мстим.

    Житель Грузии: Россия нас оккупировала!
    Житель РФ: Зато Медведев галстуки не ест.

    Житель Англии: У вас притесняют сексменьшинства!
    Житель РФ: В России это не самая актуальная проблема — у нас девушки красивые.

    Житель Японии: Вы подло оккупировали наши острова.
    Житель РФ: Если Вы про Окинаву, то её оккупировали не мы, а американцы.

    Житель Франции: Ваша экономика держится на одной только нефти.
    Житель РФ: Уж Вам-то грешно жаловаться. В конце концов, из нашей нефти делают французское вино.

    Житель Китая: Будущее за Китаем, скоро наша армия завоюют весь мир!
    Житель РФ: Количество в войне — это не главное. На Доманском мы Вас положили сто к одному!

    Житель Англии: В России нарушают права человека!
    Житель РФ: Это говорит гражданин страны, изобретшей концлагеря и зачистки?

    Житель Англии: Российские имперские амбиции угрожают миру во всём мире!
    Житель РФ: Именно это говорил Гитлер про Англию в тридцатых годах.

    Житель Европы: Европа — это колыбель цивилизации!
    Житель РФ: Помнится ещё двести лет назад «цивилизованные европейцы» считали русских извращенцами: ведь русские мылись в бане не раз в полгода, а каждую неделю.

    Житель США: Россия — это та же Нигерия, только на Севере.
    Житель РФ: И это говорит гражданин страны, где столько негров, что один из них даже стал президентом?

    Житель Беларуси: Вы всю свою страну чурками заселили, культуру свою потеряли.
    Житель России: Кто бы говорил про культуру? У Вас вся страна на «языке падонков» говорит.

    Житель США: У вас люди живут как рабы!
    Житель РФ: Я понимаю, для Вас рабство — больная тема. Ведь в США совсем недавно рабство было вполне официальным.

    Житель США: У вас не соблюдаются права нацменьшинств!
    Житель РФ: Увы, это не так просто, как соблюдать права ста миллионов мертвых индейцев.

    Житель США: Россия вероломно вторглась в Грузию!
    Житель РФ: Это был адекватный ответ. Как и в Вашем случае, когда Саддам Хуссейн захватил Ванкувер.

    Житель Франции: Вы, русские — варварский народ!
    Житель РФ: Ну так научили бы нас цивилизованно сжигать людей на кострах в религиозных целях.

    Житель Австралии: В России много взяточников.
    Житель РФ: Высланные из Англии каторжники будут учить нас соблюдению законов?

    Житель Канады: В России миллионы бесправных гастарбайтеров!
    Житель РФ: В Канаде гастарбайтеры недавно вообще облагались поголовным налогом, как скот.

    Житель Канады: Российское государство никак не заботится о миллионах сирот!
    Житель РФ: Однако оно и не делает детей сиротами, забирая их от кровных, но не русских родителей, как это делалось в Канаде с детьми индейцев.

    Житель Канады: В России у людей нет свободы!
    Житель РФ: Интересно насколько свободны жители Канады, если их сажают в тюрьму за продажу сырого молока!

    Житель США: Вы — сырьевой придаток развитого общества.
    Житель РФ: Уж лучше быть сырьевым придатком, чем высасывающей ресурсы из других стран пиявкой.

    Житель США: Русские — пьяное необразованное быдло.
    Житель РФ: Кто бы говорил про быдло? Ваши президенты даже не умеют пользоваться презервативами.

    Житель США: Мы помогаем развивающимся странам продовольствием.
    Житель РФ: Галстуки в Грузию поставляете?

    Nothing personal just business Канада

    Здравствуйте, jedi, Вы писали:

    J>Наскольку я помню фраза «Ничего личного [, Сонни]. Это просто бизнес» происходит из книги (фильма) «Крестный отец» (God Father).
    J>Так вот, вопрос. Как она звучит в оригинале? и как ее произносить чтобы меня правильно поняли?
    J>Просьба обосеновывать ответы сцылками (на словари, худ литературу итп)ю

    Nothing personal — it’s just business. IMHO перевод достаточно дословный.

    От: Chipsеt http://merlinko.com
    Дата: 26.12.06 01:55
    Оценка:

    Здравствуйте, jedi, Вы писали:

    J>Наскольку я помню фраза «Ничего личного [, Сонни]. Это просто бизнес» происходит из книги (фильма) «Крестный отец» (God Father).
    J>Так вот, вопрос. Как она звучит в оригинале? и как ее произносить чтобы меня правильно поняли?
    J>Просьба обосеновывать ответы сцылками (на словари, худ литературу итп)ю

    Крестного отца не смотрел (да-да ) но обычно переводится как «Nothing personal».

    От: Alex Reyst
    Дата: 26.12.06 04:01
    Оценка: 1 (1) +1

    Здравствуйте, jedi, Вы писали:

    J>Наскольку я помню фраза «Ничего личного [, Сонни]. Это просто бизнес»
    J>Так вот, вопрос. Как она звучит в оригинале?

    It’s not personal, Sonny. It’s strictly business. //Michael

    This is business, not personal, Sonny! //Tom

    В дальнейших повторах просто It’s business.

    J>и как ее произносить чтобы меня правильно поняли?

    Спокойным, убедительным голосом; без капли сожаления. Можно при этом играться с пистолетом для большей убедительности.

    J>Просьба обосеновывать ответы сцылками (на словари, худ литературу итп)

    Раз, два. Других сцылок на складе не оказалось, но вторая из приведенных годится на все случаи жизни — достаточно дополнить ее вышеприведенными цитатами


    От: Аноним
    Дата: 26.12.06 05:54
    Оценка:

    Здравствуйте, Alex Reyst, Вы писали:

    AR>It’s not personal, Sonny. It’s strictly business. //Michael

    От: wildwind
    Дата: 09.01.07 15:04
    Оценка:

    Здравствуйте, Alex Reyst, Вы писали:

    AR>Других сцылок на складе не оказалось

    От: Alex Reyst
    Дата: 09.01.07 18:35
    Оценка:

    Здравствуйте, wildwind, Вы писали:

    W>И вы, Алекс?!

    Да вроде нет. Это было преднамеренное цитирование исходного сообщения.

    От: B0rG
    Дата: 11.01.07 22:49
    Оценка:

    Здравствуйте, Alex Reyst, Вы писали:

    AR>Спокойным, убедительным голосом; без капли сожаления. Можно при этом играться с пистолетом для большей убедительности.

    you can do more with a kind word and a gun.

    Nothing Personal, Just Business

    Login if you are already registered

    Oil Supply Specialist at MOL Group, RIAC expert

    President Putin’s short working visit to Budapest on February 17, 2015, which lasted just 5-6 hours, has caused the majority of experts to indulge in all sorts of speculations. The main declared purpose of the trip – the need to revise and renew the agreement of 1996 on Russian gas supplies to Hungary – had, apparently, been stipulated and agreed upon well in advance, and therefore it was expected that some new initiatives would be discussed during the visit. Viktor Orban and Vladimir Putin held a two-hour conversation tête-à-tête, but the details of the discussion between the Heads of State failed to leak to the public.

    President Putin’s short working visit to Budapest on February 17, 2015, which lasted just 5-6 hours, has caused the majority of experts to indulge in all sorts of speculations. The main declared purpose of the trip – the need to revise and renew the agreement of 1996 on Russian gas supplies to Hungary – had, apparently, been stipulated and agreed upon well in advance, and therefore it was expected that some new initiatives would be discussed during the visit. Viktor Orban and Vladimir Putin held a two-hour conversation tête-à-tête, but the details of the discussion between the Heads of State failed to leak to the public.

    Vladimir Putin’s visit took place against the backdrop of an extremely tense international situation. Two weeks earlier, German Chancellor Angela Merkel warned Budapest against attempts to go beyond the framework of the EU common foreign policy [1], thus considerably narrowing down the options of the Hungarian Prime Minister in carrying on a dialogue with Russia (at least publicly). On February 12, 2015, the Minsk-2 agreement was signed, and the world’s attention was focused on the subsequent observance of the agreement’s provisions. Given the problems of sanctions and counter-sanctions, the policy of import substitution, as well as the drop in the exchange rate of the ruble and a number of other factors, it might seem that the Russian President’s visit to Hungary was inopportune. However, it was not quite so: both countries conduct a number of similar approaches that can make the expansion of political cooperation between Moscow and Budapest advantageous.

    Both countries conduct a number of similar approaches that can make the expansion of political cooperation between Moscow and Budapest advantageous.

    First, the discussion of the Crimea’s reunification with Russia continues to stir interest in Hungary, still suffering from the post-Trianon syndrome. Its neighboring countries (Romania, Slovakia, Serbia, Austria, and Croatia) are home to over 2.1 million ethnic Hungarians, who often seek complete socio-cultural autonomy. Although the Hungarian establishment regards the reunification of the territories as “impossible” [2], this idea enjoys great support among society. It is worth noting that nationalist sentiments are fueled by government policies as well (the granting of Hungarian citizenship, the right to participate in elections, the “foreign Hungarian” certificate and so forth.).

    Due to the fact that the Transcarpathian region is home to a large diaspora of Hungarians, Viktor Orban emphasized in one of his recent speeches that “Hungary has 200,000 more arguments in favor of peace in Ukraine.” [3] Perhaps, Vladimir Putin took advantage of this psychological aspect to clarify the Russian position in the most suitable way for this country. It is noteworthy that the former leader of the Socialist Party Attila Mesterhazy criticized the Prime Minister of Hungary for letting President Putin highlight the position of Russia, as well as speak of the Debaltseve “Kettle” and a number of other issues, while on the territory of the European Union [4].

    Second, over the past few years, Hungary has carried out a number of significant reforms, resulting in domination of the right forces and ideas in the political life of the country, largely due to the country’s weak economic development (even in comparison with its Visegrad group neighbors). For example, Fidesz used to be a center-right party, but has now shifted to the right due to the growing popularity of radical right-wing forces. The prestige of the Hungarian Socialist Party (HSP), which had been in power for eight years, hit rock bottom and has only slightly improved its position since then (in February 2015, the HSP enjoyed the support of only 14.8 per cent of voters [5] ). Judging by the coincidence of the dominant political narrative both in Hungary and in Russia, not only tactical interests of the two states but also strategic interests appear to intersect. Studies inevitably emerged on possible funding by the Kremlin of the Jobbik political party (the latter’s member Bela Kovacs was accused of spying for the Russian Federation), and allegations even appeared that Viktor Orban was a “Hungarian Putin.” [6]

    Despite his “demonization” by the media [7], Viktor Orban is a politician guided by purely domestic political considerations. He has repeatedly stated his willingness to sign a long-term contract with Russia on gas supplies or the construction of additional nuclear power units, since these were in the national interests of Hungary. However, who and how defines these national interests is a separate issue. For example, it is doubtful that a bill to tax Internet traffic matches the interests of the Hungarian population.

    Due to the fact that the Transcarpathian region is home to a large diaspora of Hungarians, Viktor Orban emphasized in one of his recent speeches that “Hungary has 200,000 more arguments in favor of peace in Ukraine.”

    It is also worth noting that the US government has imposed sanctions against at least a dozen officials from the inner circle of Victor Orban [8]. It is not improbable that the Prime Minister himself is a persona non grata to the American authorities. In this situation, the fact of placing corrupt Hungarian officials on the US sanctions list is not as notable as the timing of the act. US authorities could have imposed sanctions right after the controversial judicial or constitutional reforms; however, they decided to apply restrictive measures amidst a global US-Russian confrontation. American discontent with Hungarian policies is illustrated by the fact that during Vladimir Putin’s visit, the US Embassy in Hungary arranged a colloquium on security in Ukraine and in the region of Central and Eastern Europe [9].

    The vast majority of the Western media took the visit as an attempt by Vladimir Putin to demonstrate that the Kremlin was not facing isolation and was not being ostracized by Europe as well as the fact that Moscow-friendly countries still existed [10]. This argument does not seem unreasonable, given that in a week the Russian president will visit Cyprus. It is well known that Nicosia is one of Moscow’s traditional “friends.”

    However that may be, the visit of Vladimir Putin produced tangible results: agreements were signed on interregional cooperation, on cooperation in education and health, as well as on the opening of the Consulate General of Hungary in Kazan [11]. At the same time, a Memorandum of Understanding was signed between the Rosatom State Corporation and the Ministry of Human Capacities of Hungary on personnel training in the field of nuclear energy and related fields. The two leaders have reached a preliminary agreement on gas supplies, according to which Gazprom is ready to transfer the unused amount of the gas contracted by its Hungarian partners to future periods, as well as to increase the volume of gas in storage in Hungary. Thanks to the position of Gazprom, the signing of the new agreement has been postponed for 3-4 years, as Hungary will pay for gas only after the supply cost amounts to 3 billion euros. Budapest is also exempted from payment for unused gas, i.e. “take-or-pay” principle has gone out of force. It should be noted that the price of gas in the new contract was not revealed, although both leaders were asked about it at a press conference.

    The vast majority of the Western media took the visit as an attempt by Vladimir Putin to demonstrate that the Kremlin was not facing isolation and was not being ostracized by Europe as well as the fact that Moscow-friendly countries still existed.

    The cost of two additional nuclear power units, which Rosatom State Corporation plans to build in the town of Paks, has gone up to 12 billion euros [12]. To finance the project Budapest will be granted a 10 billion euro loan for 30 years on “very advantageous terms.” This nuclear deal is beneficial to both sides: Rosatom strengthens its position in the Hungarian power market, while the Hungarian government can implement its project to reduce electricity tariffs that will no doubt have a positive impact on the popularity of the Prime Minister and the ruling party.

    At the same time the visit failed to give a definitive answer regarding the future of South Stream. Viktor Orban said that “no matter what project replaces the South Stream, Hungary is interested in implementing it.” [13] Given that Turkey’s participation in building a new gas pipeline is not subject to revision, the most probable route of the new Turkish Stream will be Turkey-Greece-Macedonia-Serbia-Hungary-Austria [14].

    There is little doubt that Vladimir Putin’s benevolent attitude towards economic projects in Hungary is not an act of gratuitous aid, although experts are lost in conjectures about what the two leaders have agreed upon. It is assumed that the answer to this question will be given in the next few months, when the future of the Ukrainian crisis becomes clearer. The development of events is sure worth following, since both Vladimir Putin and Viktor Orban can very well spring a surprise.

    11. See: Documents signed following the Russian-Hungarian negotiations // President of Russia. February 17, 2015. http://news.kremlin.ru/ref_notes/4811

    13. Megerősítettük az együttműködést Oroszországgal. // Virtor Orban’s site. February 17, 2015.

    Charging ‘Man Tax’ Is Nothing Personal, It’s Just Good Business

    An Australian coffee shop gives priority seating to women and charges an optional 18 per cent «man tax» to reflect the earnings gap between men and women.

    Handsome Her, a vegan cafe in Melbourne, has become a social media sensation due to it’s philosophy. The shop gives priority seating to women and charges an optional 18 per cent «man tax» to reflect the earnings gap between men and women in Australia. The funds raised from the tax are donated to women’s charities.

    Owner Alex O’Brien has a concern over the earnings gap and has said that: «We’re bringing it to the forefront of people’s minds. I like that it is making men stop and question their privilege a little bit.»

    The shop has received a heaping of criticism on social media, with some calling for a boycott against the supposed inherent discrimination of treating people differently for the same product and service.

    I may visit Australia just so I can boycott this place. #hate Vegan cafe charges male customers 18% ‘man tax’ https://t.co/Xb0CYKstVu

    Btw, wtf is priority seating? Are women that frail they can’t stand up!

    * Only respects single gender

    This view misunderstands the philosophy of markets.

    Regardless of one’s interpretation of the earnings gap and its explanation, be it: a perceived institutional discrimination, or management mechanisms which lower the earnings potential of mother’s, or even if one simply believes that this is the result in the differences in preferences en aggregate between men and women, one cannot deny its existence. Differing philosophies, explanations, moral attitudes or interpretations (wage vs. earnings) reflect the complexity of analyzing the situation, but this does not prescribe a moral stance.

    This is where the shop is effective in remedying perceived issues through market mechanisms. To their customers, the gap in earnings is a moral issue, and as such they want to do something to rectify this. The clientele is self-selecting, not least because it is a vegan cage which has its own customer culture, but because of the moral stance of the owners.

    [Handsome Her] uses price discrimination in a way that reflects the desires of its customers, and does not cause harm to those who choose not to shop there.

    It is a well-documented phenomenon that developed societies factor in morals into their consumption preferences. For example, the environmental Kuznets Curve shows that at a certain point of economic development, individuals in a society begin to factor in the environmental impacts of products into their shopping. This means they prefer the more expensive, yet otherwise identical product, because they pay for its environmental effects.

    The dynamic nature of free competition is such that it reflects the preferences of consumers. This cafe has chosen to represent the philosophy of its owners, and while that may not appeal to the largest potential market, it builds a community and loyalty among the customers who share their philosophy. The owners should both have the freedom to express this philosophy and factor that into their management ideals, as well as customers having the right to shop at places that reflect their culture.

    Independent shops of all sorts are self-selecting in terms of clientele: a restaurant with a certain cuisine attracts a certain customer, a Muslim book store appeals to those who read Muslim literature, and a store with a distinctly Christian management attracts those who share those values. Nobody is compelled to shop at any of these places, and their existence to cater to certain markets does not limit the range of choices available to others.

    Shops such as Handsome Her, therefore, reflect the capacity for markets to bring about social change through providing opportunities for consumers to put their moral concerns into practice.

    This is much better than using political means, which both provide infrequent opportunity and are winner take all. Whereas in politics, legislating for a certain practice necessarily means others not getting what they want, market activity allows everyone to achieve what they want to achieve through their choice.

    It is clear then that Handsome Her is not discriminatory in the immoral sense of the term. It uses price discrimination in a way that reflects the desires of its customers, and does not cause harm to those who choose not to shop there. Social change that comes about through these means is a positive and inclusive trend, and more shops should feel comfortable to integrate their personal philosophy into their management.

    Follow HuffPost Canada Blogs on Facebook

    Also on HuffPost:

    Копирайтинг – just business, nothing personal. Гостевой пост

    Приветствую любимых читателей!

    На повестке дня гостевой пост от отличного копирайтера, блоггера и просто прекрасной девушки — BONDARKA: «Копирайтинг как бизнес!».

    Любой бизнес начинается с идеи и мотивации: мол, кому это надо и зачем. В копирайтинге все точно так же, поскольку написание статей и заметок на заказ – это тот же бизнес, только менее кичливый, менее затратный по времени и ничуть не менее прибыльный при условии максимального вложения усилий и желания, чем любой другой. Но есть одна особенность, которая отличает копирайтинг от других сфер предпринимательства – полифункциональность. Профессиональный копирайтер не скажет: «я пишу только про погоду и о детях, а вот с тематикой роста цен на зерно прошу не обращаться». Узкая специализация, которая работает в сфере торговли или промышленности, в копирайтинге практически не востребована. Впрочем, это и хорошо – специалист должен развиваться, а не стоять на одном месте. А как же вы будете двигаться вперед, каждый божий день занимаясь написанием приглашений на свадьбу? Никак.

    Чего стоит заявление об узкой профильности? Потерей больших бюджетов и клиентов в принципе. Потому что далеко не всегда нужны хорошие тексты о посевной, а вот о ней плюс о туризме во Вьетнаме, а также о происках чеченских боевиков – постоянно. Вы можете взять на заметку тематики, в которых чувствуете себя, как рыба в воде, но это только означает вашу уязвимость перед конкурентами, которые, пока вы уговариваете себя писать о неинтересных для своей души вещах, уже пишут трактаты на заказ и зарабатывают деньги. Про то, что вы запросто сможете обойтись без лишней десятки, можете не упоминать – наступит день, когда и она, презренная десятка, будет принципиально нужна. Так что не разбрасывайтесь клиентами и заказами – фриланс – настолько нестабильная штука, что немудрено вмиг остаться ни с чем.

    В копирайтинге творчества нет, лишь голый расчет. Вам не придется просиживать сутки в ожидании музы, потому что фантазировать и писать душевные вещи вы научитесь спустя сутки напряженной работы. В этом как раз и заключается феномен подкустовного выползня профессии копирайтера – скорочтение и скоропись в сочетании с подсознательным просчетом маркетинговых ходов наперед. Потому что только от копирайтера зависит, купит ли потенциальный клиент разрекламированный товар или услугу. И он, мастер продажного слова, должен написать так, будто он сам только что воспользовался предложением, которое фигурирует в текстах, и пребывает в сущем восторге от произошедшего. Но не просто «ах, как это мило!», ведь настоящие «живые» покупатели ищут «живые» аргументы, почему они должны раскошелиться и приобрести нечто им совершенно ненужное.

    И вот представьте на секунду: вы набиваете пару тысяч знаков со скрытым намеком «сделай, как я» или «я уже это хочу» и зарабатываете на хлебушек с маслом и колбасой. О каком тогда творчестве может идти речь? Just business, nothing personal ©.

    От себя хочу поблагодарить нашу гостью за пост, да и вам посоветовать её услуги. Я, конечно, и сам копирайтер, но ведь с конкурентами лучше дружить 🙂 Так что ловите рекомендацию копирайтера на… копирайтера 🙂 Даже меня впечатляет её портфолио.

    Очень важная для вас статья:  Выйти замуж или эмигировать как специалист Канада
Добавить комментарий